Книга Доктор-попаданка генерала-дракона, страница 35 – Лана Кроу, Елена Смертная

Асмир стоял рядом с каретой. Когда я вышла, он погрузил чемодан внутрь и увидел меня. — Ты не обязана со мной ехать… — Но я хочу, — сказала я, с опаской глядя на высокую подножку.

Неожиданно он подал руку. Я тут же положила свою ладонь в его — и с легкостью оказалась внутри. Он отпустил мою руку почти мгновенно, но на коже будто остался след от его прикосновения, такой… теплый. Асмир запрыгнул следом. Едва оказавшись на сиденье, он ударил по стенке, и карета тронулась.

Пейзаж за окном стал стремительно меняться, и под ржание лошадей мы понеслись вдаль. В карете было тепло, словно ее отапливали. Даже сиденья казались нагретыми. Возможно, в другой раз такое путешествие вызвало бы у меня азарт и интерес, но… не сейчас.

Асмир сидел напротив, бледный, все его тело было напряжено. Тишина между нами стала оглушительной. — Дети… дети часто болеют, Асмир, — осторожно начала я, нарушая молчание. — Это страшно, но… они крепкие. Выздоравливают быстро.

Он медленно перевел на меня взгляд. — Тит — дракон, Рина. Мы… мы болеем редко. И это… Он не должен был. Драконы не болеют. — Это все из-за… — Прошу, не спрашивай, — он посмотрел на меня с такой мольбой, что я тут же замолчала. — Не сейчас.

Скорее всего, я была права, и дело действительно было в том, что его вычеркнули из рода. Драконы не болеют, но Асмир… Асмир, видно, больше не дракон. От этого стало тяжело на сердце. Хоть я и не знала, каково это — быть драконом, но потерять волшебное здоровье будет грустно каждому, но еще хуже… Когда ребенок, который никогда не болел, теперь начал болеть. Быть человеком явно хуже, чем драконом.

— Хорошо. Просто знай, что я готова тебя поддержать, выслушать, помочь, если смогу. Ты можешь на меня рассчитывать. Асмир кивнул, а после снова уставился в окно. У меня сердце сжималось от тревоги за мальчика и за него.

— Все будет хорошо, — сказала я самую банальную фразу из всех возможных, но от этого не менее искреннюю. — Тит сильный мальчик. Детский организм борется, вот увидишь… мы приедем, а он уже пошел на поправку. Я говорила то, чего знать не могла, но во что отчаянно верила. Асмир повернулся ко мне, и его взгляд на мгновение смягчился. — Спасибо, Рина, — тихо произнес он. Я ответила легкой улыбкой, и он снова отвернулся к окну.

Карета монотонно стучала по дороге, за окном играла вьюга, завывая в такт копытам. Тепло, усталость и нервное напряжение медленно взяли свое. Глаза начали слипаться, голова клонилась к плечу. Я боролась со сном, пытаясь сохранить бодрость, но тяжелые веки падали снова и снова.

Последнее, что я помню перед тем, как погрузиться в дрему, — это силуэт Асмира на фоне мелькающего в окне снега, его неподвижную фигуру и белые пальцы, вцепившиеся в край сиденья. А потом меня накрыло темным, глухим покрывалом усталости, и звуки мира растворились в тихом гуле колес.

Ирина

— Какая же ты нахалка, — звучал в моих ушах знакомый голос. И снова я оказалась в своеобразном световом аквариуме. Все, как в прошлый раз: невесомость, тепло, и напротив меня — такая же я. Но другая. У нее другой голос, другой взгляд, даже глаза… У нее серые глаза. — Катрин, — произнесла я, разглядывая саму себя. — Даже имя мое называть не смей. Ты… ты еще за все ответишь! — закричала она. А потом я проснулась. Резкий толчок откинул меня на сиденье. Сознание было затуманено сном, тело одеревенело от долгой тряской дороги. Первым делом я встретилась взглядом с Асмиром, сидевшим, напротив. Он выглядел очень напряженным. — Что происходит? — сонно выдохнула я, протирая глаза. Все смешалось: и сон посреди дня, и эти кошмары… Почему мне снилась Катрин? Да еще и злая. Чувство вины оттого, что занимаю чужое тело? Но ведь я сюда попала не сама. Может, так смешались внутри эмоции последних дней. Пожалуй, эмоций было слишком много. — Сам не понимаю, — отрезал Асмир и, не добавляя больше ни слова, резко распахнул дверцу и выпрыгнул в темноту. Я прильнула к окну. Снаружи царила кромешная тьма, которую освещал разве что снег и луна. Как долго мы ехали? Зимой темнеет рано, и понять, который сейчас час, было невозможно. Из темноты донеслись голоса — низкий, раздраженный бас Асмира и виновато-заискивающий голос кучера. Мне это не понравилось. Собрав остатки сил, я выбралась из кареты, и холодный воздух тут же помог собраться с мыслями. — Господин, при всем моем уважении, дальше карета не проедет — всю дорогу замело! — донеслось до меня. И правда, перед нами расстилалось белое, безжизненное поле. Снег лежал глубоким, нетронутым слоем, а с неба продолжали падать густые, тяжелые хлопья. Настоящая русская зима, какой я помнила ее из детства. — Проклятье! — рык Асмира отозвался в ночи. Он резко развернулся и на полном ходу столкнулся со мной. Я уперлась лицом в жесткую ткань его пальто, почувствовав запах снега и чего-то пряного. — Ситуация отвратительна, — произнес он сквозь зубы.