Книга Доктор-попаданка генерала-дракона, страница 38 – Лана Кроу, Елена Смертная

Я хотел сохранить серьезность, но не выдержал и рассмеялся. Смех прозвучал хрипло, но на удивление легко. — Где тебя, такую, делали, Рина? — спросил я, качая головой. — Как можно на такие темы говорить так… откровенно? Знаешь же, в светском обществе за это тебя бы выставили за дверь под хор краснеющих дам. — В Советском Союзе! — с какой-то непонятной мне гордостью ответила она. Я не знал, что это за союз, но ее тон говорил, словно союз и правда был важным. — А о здоровье, я считаю, нужно говорить открыто. Неважно, в светском обществе или нет. Болеют все одинаково. Вот если бы на балах тратили хоть час на просвещение в этой области, уверена, здоровых аристократов было бы куда больше. — Какие мудрые мысли, — с той же легкой, невольной улыбкой согласился я, чувствуя, как дрожь в ее теле понемногу утихает, сменяясь просто сильной усталостью. Ее тепло начинало проникать сквозь слои одежды, и это было… приятно. — И нечего смущаться, обсуждая здоровье. Тоже мне, запретная тема нашлась, — фыркнула она, уже менее бодро, но все еще с огоньком. — И правда, — тихо согласился я.

Впереди, наконец, показались смутные очертания особняка, больше похожего на заснеженный холм. Я осторожно поставил Рину на ноги, чувствуя странную пустоту в руках и холодок, который, казалось, шел не от мороза, а от внезапного расстояния между нами. Или это был просто страх за Тита, накатывающий новой волной? Я принялся разгребать снег у двери, яростно стуча в тяжелые дубовые створки. — Господин Асмир! — дверь, наконец, распахнулась, и в проеме возник бледный, испуганный лик моего дворецкого. — Вы… как вы добрались? — Солн, как Тит? — выпалил я, переступая порог и втаскивая за собой Рину. Ледяной ужас ковал все мое тело. Я переживал сотни битв, но, кажется, мне еще никогда не было так страшно, как глядя на бледное лицо дворецкого. — Он… ему очень плохо, господин. Сильный жар… Он… заснул и больше не приходил в себя.

Ирина

Что началось дальше, было хаосом, упорядоченным лишь одной целью — спасти ребенка. Асмир, скинув на ходу промокшее пальто, рванул вглубь дома. Я, не раздумывая, помчалась следом, игнорируя оклик дворецкого: — Сударыня, прошу, позвольте проводить вас в гостевые покои! Вам нужно отогреться! — Потом! — бросила я через плечо, уже обгоняя его. Его голос растаял за спиной. Я бежала, чувствуя, как замерзшие пальцы оттаивают и начинают ныть от колющей боли. Асмир резко распахнул дверь в одну из комнат на втором этаже, и я влетела следом.

Воздух здесь был спертым и тяжелым, пахло сушеными травами, потом и болезнью. На большой кровати лежал мальчик. Мой взгляд скользнул по его лицу, и сердце екнуло. Он был вылитый Асмир — тот же разрез глаз, те же скулы, — только маленький, беспомощный и смертельно бледный. Лишь красные щеки выделялись на белом лице, словно раны.

Асмир уже был на коленях у кровати. Его большая рука неловко и нежно легла на лоб сына. Вся его спина, плечи, сжатые кулаки выражали такое напряжение, такую сдавленную ярость от собственного бессилия, что у меня перехватило дыхание. Рядом на стуле сидел молодой парень, лет двадцати, с растерянным лицом и взъерошенными волосами. Он выглядел так, будто его только что разбудили посреди ночи. — Ты лекарь? — прорычал Асмир, даже не взглянув на него. — Я… да, я лекарь, — испуганно выдохнул юноша, запинаясь. Значит, в доме есть лекарь! Это очень, ОЧЕНЬ хорошо! — Что с ним? Почему без сознания? — голос Асмира был низким и опасным. — Жар… жар не сбивается, господин. Я все перепробовал, что было со мной, — голос юноши задрожал, словно он вот-вот заплачет. — Но, господин, я… меня вызвали для дракона! А этот ребенок… Асмир дернулся, без слов понимая то, что он хотел сказать. — У меня нет нужных трав! Дорогу замело, я не могу… Не могу ему помочь. — Ты хоть что-нибудь сделал? Хоть что-то, или ты умеешь только драконов лечить? — Я… Я… Я… — Как давно он так? — Асмир перебил его, не отрывая взгляда от лица сына. Его пальцы слегка сжали тонкое запястье мальчика. Голос стал чуть спокойнее. Или скорее не спокойнее. Просто ярость сменилась беспомощностью. — Около часа… Он не приходит в себя… — парень умолк, с ужасом глядя на спину хозяина, Асмира.