Книга Доктор-попаданка генерала-дракона, страница 40 – Лана Кроу, Елена Смертная

Дракон рвался подчинить меня себе. Мой старый друг больше не чувствовал нашей связи. Сквозь эту боль я еле держал контроль, еле удерживал его. Он рвался взмыть ввысь и выпустить огонь — от бессилия, непонимания, от страха. Я чувствовал его страх. Я чувствовал его боль и свою боль.

Это был не полет, а испытание. И только лицо сына, бледное лицо Тита, заставляло меня терпеть весь этот ужас.

Я не приземлился — я почти что рухнул в рыхлый снег. Отряхнулся и, сжав зубы, все же хрипло закричал, меняя сущность.

Я спешил… Но мне понадобилась целая минута, чтобы отдышаться, и на шатающихся ногах наконец добрести до дома травника. Все тело горело, будто я был в агонии.

Из последних сил я постучал в дверь, и каждый удар отдавался пульсирующей болью в висках.

Из-за двери послышался испуганный лепет, затем щель осветилась. В глазах все поплыло от этого света, и я пошатнулся. Глубоко вдохнув, я сосредоточился на фигуре, вышедшей из лачуги.

Старик, завернутый в одеяло, выглянул наружу и остолбенел, уставившись на меня.

— Господин дракон, вы…

— У меня умирает сын, — выдавил я сквозь боль, протягивая листок от лекаря, — Мне нужны отвары. Прошу вас. Очень срочно. Я заплачу сколько угодно.

Старик кивнул, не проронив ни слова, взял листок и скрылся внутри. Меня снова качнуло в сторону. Вдох. Выдох. Вдох. Нужно было привести мысли в порядок. Вернуть контроль.

Я нужен сыну. Но мое сознание… Оно словно наполовину уже было в бреду.

— Господин дракон, вам плохо? — отвлек меня от мыслей голос травника. В его руках был холщовый мешок. — Все… все готово.

Я сунул травнику тяжелый мешок с монетами, даже не глядя.

— Это слишком много, господин…

Но дослушивать я не стал. Резко подался вперед, выпустил крылья и, едва оторвавшись от земли, снова сменил сущность. Боль пронзила меня тысячей игл, которые впивались под кожу.

Я не знал, сколько еще смогу удерживать зверя в этой человеческой клетке. Но и человеком я не дойду — не успею. Каждая минута промедления могла стоить жизни Титу. Я должен! Должен лететь, должен выдержать!

Боль была невыносимой, но хуже был внутренний крик. Дракон зарычал так, что заболели глаза, воспользовавшись моим замешательством, он на минуту все же захватил контроль, он пыхнул огнем в самого же себя, словно пытаясь сжечь паразита внутри.

Все вокруг поплыло. Мы не могли договориться, не могли делить одно тело на двоих… Нужно лететь! Нужно лететь!

Умоляю, друг, умоляю, помоги!

Но мир уже плыл перед глазами, пошел рябью. Я почувствовал, как тело неумолимо ведет вбок, к темным кронам деревьев.

Все превратилось в размытое пятно, которое сливалось, гасило свет звезд… А потом — удар. Резкая, обездвиживающая боль. И темнота.

Ирина

Я вернулась в комнату мальчика, и атмосфера здесь давила хуже, чем стены.

Рядом с кроватью стоял дворецкий, его лицо было бледным и растерянным. На стуле сидел тот самый лекарь — молодой парень, лет двадцати, который выглядел так, будто его вот-вот вырвет. Он трясся, бессмысленно сжимая какой-то пустой флакон в руках.

— Я не знаю, что делать, он же весь горит… — бормотал он, глядя на маленькое тельце в огромной кровати.

Мне было страшно. Я практически ничего не знала о медицине этого мира. Не понимала, как здесь работает магия. Не знала ни названий местных трав, ни свойств их «усиленных» отваров.