Книга Доктор-попаданка генерала-дракона, страница 47 – Лана Кроу, Елена Смертная

Я подняла глаза и столкнулась с его усталым, почти пустым взглядом. Он закрыл глаза, будто не в силах выдержать мой молчаливый вопрос. — Мой дракон почти умер, Рина. Это лишь остатки его магии… — Умер? — я застыла с мокрой тряпкой в руках. — Да… почти. Поэтому… поэтому и проклятая рана почти не стягивается. И Тит болеет. Все из-за этого. И из-за того, что мой отец на старости лет не мог совладать со своим желанием иметь рядом молодую девку. А она… Моя мачеха ненавидела меня, всю мою жизнь.

Асмир сжал кулаки, и на его лице отразилась такая гримаса боли и ненависти, что мне стало не по себе. — Ну что, папа? Может, я сегодня отойду к тебе и смогу плюнуть тебе в лицо в аду? За то, что твоя пассия после твоей смерти вышвырнула меня из рода. За то, что твой законный внук мог умереть… Тебе на меня было плевать. Твоя пассия называла меня ненужным напоминанием о моей матери, а ты молчал… Тебе всегда было плевать. Но за что ты так с ними? В чем виноваты твои внуки?

Его слова вырвались сдавленным рычанием. Асмир стиснул зубы, и его глаза неестественно блеснули от нахлынувшей влаги. — Я отвратительный отец, — с хрипом выговорил он и открыл глаза. Наши взгляды встретились. — С тех пор как Лили… их мама умерла… я ни с чем не справляюсь. Мой дракон умирает, а мой сын… мой сын слабеет. Он чуть не умер. Маг говорил, что теперь нельзя превращаться в дракона. А я надеялся, и как итог… Я потерял контроль и валялся в снегу. Может, и прав был мой отец… Зачем ему в роду такое слабое ничтожество? — Это не так, — сказала я, чувствуя, как у самой подступают слезы. — Ты боролся. Полетел, даже зная, что нельзя. Ты… с раной в боку принес лекарства. Ты прекрасный отец. Тит тебя любит, слышишь? Он говорит, что ты самый лучший. И ты не умрешь. И пусть твой отец один в аду сидит, а ты… ты будешь жить! И попадешь в рай. Потому что хорошие люди попадают в рай. Но пока тебе рано.

Я говорила уверенно, почти горячо, и снова положила ладонь ему на лоб. Кажется… он стал холоднее. В комнате снова воцарилась тяжелая тишина. — Мне кажется… жар спадает… — пролепетала я. Асмир лишь кивнул. Он снова закрыл глаза и откинул голову, а я, действуя под каким-то непонятным порывом, осторожно погладила его волосы, убирая мокрые пряди с лица. Он слегка подался вперед, и его горячая щека коснулась моей ладони. Мы замерли в этой странной, неестественно близкой позе.

Я опустила глаза на его бок и ахнула — рана почти срослась. Процесс резко ускорился. От неожиданности я забыла как дышать. Минута… две… и я с изумлением смотрела на гладкую кожу, на которой остался лишь тонкий розовый шрам, который так быстро бледнел… — Вот и все… — вздохнул Асмир, и я почувствовала, как он убрал лицо с моей ладони. — Не умер. Он хмыкнул, и мы снова столкнулись взглядами. — Я же… говорила, — постаралась как можно оптимистичнее сказать я, хотя саму все еще обуревал леденящий страх. Я снова занесла руку и приложила ладонь к его лбу, облизнув пересохшие губы. — И жара нет, — тихо констатировала я. — Значит, я уже здоров, и жизнь продолжается, — с легкой улыбкой сказал Асмир. Одним движением он поднялся. Я инстинктивно вскрикнула и схватила его за руку, боясь, что он упадет, но Асмир уверенно держался на ногах. Казалось, что упаду вот-вот именно я. — Рина, все хорошо… — мягко сказал он. Кажется, его голос еще никогда не звучал так… нежно, обращаясь ко мне.