Книга Доктор-попаданка генерала-дракона, страница 48 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Тебе все же нужно показаться лекарю, — тихо настояла я. — В этом уже нет нужды, — покачал головой он. — Я здоров. Почти… — А твой… дракон… — вырвалось у меня против воли. Может, я и пожалею об этом, может, он снова меня оттолкнет, но я не могла не спросить. — Не знаю, — пожал он плечами, и в его глазах промелькнула тень. — Но как человек — я здоров.

Мы застыли друг против друга. Я всматривалась в его лицо, ища признаки слабости, а он… в ответ разглядывал меня так, словно видел впервые. От этого пристального, теплого взгляда по телу пробежала странная, смущенная волна. — Мне нужно… привести себя в порядок, — прервал он эту натянутую тишину. — Тит будет ждать. Я… я останусь один. Ладно? — А если тебе станет плохо… — Не станет. Я полностью здоров, — повторил он то, что я уже слышала, и сделал шаг ближе. Его пальцы мягко убрали с моего лица прилипшую прядь волос. И мы снова застыли, как две статуи, связанные невидимой нитью.

— Тит очень будет переживать, — шепотом, будто напоминая самому себе, произнес Асмир. Я кивнула. Он прав, я знаю… Но мне понадобилась вся моя воля, чтобы сделать шаг назад. — Я буду ждать тебя у него, — сказала я, и голос прозвучал неестественно громко в тишине комнаты. — Я быстро приду, — пообещал Асмир, и улыбка снова коснулась его губ, на этот раз более живая.

Я кивнула и, не в силах больше ничего сказать, вышла, тихо прикрыв за собой дверь. А после, оставшись одна, прислонилась к стене, чувствуя, как дрожат колени и бешено стучит сердце. Пожалуй, даже для моего нового здорового сердца сегодня было слишком много эмоций.

Асмир

Холодные струи смывали с меня все, что случилось за эти сутки. Это были не просто сутки — целая жизнь.

Я выключил воду, подошел к зеркалу. На меня смотрел я… Почти я. Потому что половины меня больше не было. Мой дракон — старый друг, часть моей сути — отдал мне последнюю силу и угас. Я почувствовал этот миг: прощальный толчок тепла, и затем — пустота. Он исцелил меня, а сам… Его больше не было.

Выйдя в комнату, я наскоро вытерся, бросив взгляд на окровавленную рубашку, валявшуюся на полу. Я мог умереть. Когда я оказался здесь и увидел рану, стягивающуюся слишком медленно, я понял, что спасти меня может только дракон, понял… Что возможно вот так и умру.

Но Рина оказалась рядом. Первым порывом было прогнать ее — не хотел, чтобы она видела меня таким. Но потом… никто не хочет умирать в одиночестве. С ней было спокойнее. Теплее.

Ее рука на моей щеке, ее успокаивающий голос… Я сказал ей то, что не говорил никому. Вывернул наизнанку самое больное и постыдное. А она… такая храбрая. Сидела рядом с окровавленным, умирающим мужчиной, ее руки дрожали, а она… утешала меня. Поддерживала.

Разве хоть одна знатная дама, из тех, что я знал, способна на такое? Никогда не встречал таких. Что-то во мне рухнуло и перестроилось. За те несколько минут на полу, пока кровь стыла на коже, а ее пальцы осторожно касались моих волос, я будто прожил с ней целую жизнь. И теперь, вспоминая ее лицо, понял — она стала мне дорога. Дорога не внешней красотой, а той силой, что светилась изнутри. Искренностью. Преданностью, которой я не заслуживал.

Она быстро собралась, когда я спешил к сыну, не взяла с собой почти ничего, побежала за мной из кареты, оставив даже перчатки. Шла по морозной дороге, ни разу не пожаловалась… Она боялась за меня. Боялась так сильно, что не бросила, когда я истекал кровью, пыталась дрожащими руками хоть чем-то помочь.