Книга Любовь среди туманов, страница 102 – Кира Крааш

Преподаватели предпочитали меня игнорировать. Наверное, большая часть просто не понимала, что со мной делать и как реагировать, а потому они читали лекции в привычном режиме, пока я набиралась впечатлений на галерке.

Последней парой значилась философия, от которой я уже не ждала ничего хорошего. Вела философию госпожа Пибол, крепкая старушка с такими ясными серыми глазами, что мне показалось, будто морщины и серебро в иссиня-черных волосах – нарисованные.

Помимо некромантов, в огромную аудиторию с рядами парт на разных уровнях набилось еще несколько факультетов, среди которых, к своей неожиданной радости, я увидела Валентайна. А вот он меня, к сожалению, не заметил. Впрочем, сложно что-то заметить, когда на тебе виснут близняшки.

— О, я смотрю, в наших рядах прибыло. Что это вы, милочка, забились под самый потолок? Спускайтесь, вон на первом ряду есть место.

Место действительно было – целый ряд! То ли такой интересный предмет, то ли такой интересный преподаватель. Мне ужасно не хотелось проверять, но несколько десятков студентов уже развернулись ко мне и рассматривали с откровенным любопытством. Подавившись фразой «Спасибо, мне и тут прекрасно», я с высоко поднятой головой пересела на парту в первом ряду.

— Прекрасно. Люблю, знаете ли, смотреть идеологическому противнику в глаза.

— Я вам не противник, – спокойно ответила я, выдержав взгляд.

— Так это пока, милочка, это пока, – с акульей улыбкой ответила госпожа Пибол.

Я почувствовала почти щемящую тоску по опекуну, которого не стеснялась послать в пешее эротическое путешествие, и мучительно пыталась подобрать какой-нибудь цензурный, но максимально колкий ответ. Впрочем, парировать мне в любом случае не удалось: сбоку послышалось какое-то движение.

— Сатор? – Преподавательница вскинула идеально нарисованную черненую бровь.

Валентайн встал, и вместе с ним пришлось встать всему ряду после фразы «Кыш-кыш-кыш». С шумом, оттоптанными ногами и непечатными комментариями маг немаленьких габаритов протиснулся в проход, чтобы легко сбежать по ступеням и плюхнуться рядом со мной.

— Сатор? – повторила госпожа Пибол, ожидая объяснений, и улыбка ее стала еще более хищной.

— Чувствую, лекция предстоит увлекательная, – не моргнув глазом заявил парень. – Дай, думаю, пересяду поближе, чтобы быть максимально причастным.

Пибол погрозила наманикюренным пальцем и с улыбкой произнесла:

— Ах, Сатор, доиграетесь.

И начала лекцию. Удивительно, но говорила старушка бодро и увлекательно. Хотя, кажется, увлеклась тут только я – остальная аудитория мирно посапывала, и даже сидящий рядом Валентайн клевал носом.

Во всем остальном нормальном мире философия размышляла о бытие человека, его отношении к миру и взаимоотношениях с этим миром. Несложно догадаться, что в Темнейшей академии философия изучала все то же самое, но про темных магов. В моем блестящем герцогском образовании философия присутствовала, хотя я ее не очень любила. Много воды, полное отсутствие осязаемого результата. Но здесь философия внезапно стала для меня способом понять темных.

— Итак, давайте попробуем рассмотреть место темных в этом новом дивном мире. – Госпожа Пибол оскалилась. – Как вы думаете, каково наше место в мире?

Аудитория сонно молчала, я даже сомневалась, что кто-то услышал вопрос.