Книга Любовь среди туманов, страница 118 – Кира Крааш

На улице был неприятный сумрак, время куриной слепоты. Я зябко поежилась – в горах температура прыгала сильнее. Валентайн накинул мне на плечи свой пиджак, в который я могла завернуться, как в плед, и подвел меня к покосившейся беседке, увитой давно высохшим плющом. Мы не стали заходить внутрь, хотя я с удивлением отметила идеальную чистоту в столь неопрятном месте.

— Я знаю, как уменьшить количество потерь и необратимых ранений на ближайший год.

Глаза мага хищно вспыхнули в сумерках, он даже подался чуть вперед.

— Мне нужно нести дозор вместе с вами.

— Исключено, – не раздумывая ответил Валентайн.

— Почему это? – возмутилась я.

— Ты – маленький безобидный целитель. Тебе не место в дозоре.

Уже не знаю, в какой раз в жизни я повторила эту фразу:

— Целитель не безобидный маг.

— Против других магов – может быть. Против ожившей зубастой флоры и выбирающейся поздороваться с белым светом фауны Туманов у тебя нет никаких шансов.

А то я не знаю. Но кто сказал, что маленький безобидный целитель будет кидаться на врага с бинтами наперевес?

— Я буду сидеть по эту сторону стены, – терпеливо принялась объяснять я. – В каком-нибудь оборудованном под нужды лекаря закутке. Буду защищена и рядом. Это лучше, чем бегать туда-сюда по замку.

— Категорическое нет, – Валентайн был непреклонен.

— Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения! – возмутилась я. – Ты или поможешь сам, или я пойду к ректору!

— Ты не можешь спасти всех, Николетта, – строго проговорил темный маг.

— Но я должна постараться, – уверенно возразила я. – К тому же это половина предложения.

— И какая же вторая? – приподняв бровь, спросил Валентайн.

— Я буду обучать студентов, несущих дозор, основам лекарского искусства.

— Но ты целитель, – не понял парень.

— Целитель – это дар, но базовое образование у нас всех лекарское. Иначе как бы мы знали, что исцелять?

— Это кажется разумным, – медленно проговорил Валентайн.

— Естественно, – раздраженно сказала я. – Но обучить можно не всех, и лекарь не заменит целителя. И пока нет хорошей замены, я должна быть максимально близко к зоне опасности.

— Это исключено, – уверенно проговорил Валентайн. – Тебе придется жить в казарме постоянно, дозор несут каждую ночь.

— Какое-то время, – согласилась я. – Но ненадолго. Основы ле́карства не такой обширный предмет.

— Курсы молодого лекаря – хорошо. Но на этом все.

Валентайн развернулся, обозначив, что разговор окончен. И я решилась на запрещенный, но действенный прием:

— Скольких вы уже похоронили, Валентайн? Скольких еще похороните, пока темные и светлые не договорятся о нормальном сотрудничестве? Ты готов терять близких? А ректор?

Парень повернулся всем корпусом. Глаза нехорошо светились, желваки ходили от злости.

— Ты можешь погибнуть, глупая девчонка, и я могу не успеть спасти тебя.

— Что со мной может произойти за такой толстой каменной кладкой? Если бы было что-то способное пробить стену, оно бы уже постучалось в ваши ворота.

Парень смотрел на меня неотрывно. Зло, напряженно, упрямо. Но я была права, и если он не полный идиот, то тоже это понимал.

Валентайн, к счастью, был демонологом. А среди них идиоты долго не живут. По крайней мере, так мне Анна рассказывала.

— Ну хор-р-р-р-рошо, – процедил он сквозь зубы. – Но если ты высунешь свой хорошенький носик за ворота, я лично тебя верну в вашу целительскую академию.