Книга Любовь среди туманов, страница 124 – Кира Крааш

— А почему Бешеный-то? – спросил Валентайн возмущенно, как будто я его кровному родственнику в репутацию плюнула.

— Потому что, – емко ответила я, но, заметив, как сердито дернулся хвост у демона, пояснила: – Он в одиночку вырезал целый полк своей магией! Чисто бешеный.

Демон обалдело потряс головой, как будто ему что-то померещилось.

— Вы знакомы? – догадалась я.

— О да. Еще как! – воскликнул Валентайн и зло добавил: – Вот он удивится, когда узнает, какое ласковое прозвище получил в народе.

— Зато его очень боятся, – честно призналась я. – Тьфу, то есть уважают в соседних странах. В моей, например.

Демон немного помолчал, о чем-то размышляя, а затем спросил:

— Опекун отдает тебя против воли?

— Безотносительно меня, ты серьезно думаешь, что есть на свете девушка, которая захочет выйти замуж за Бешеного принца?

— Да не Бешеный он, – поморщился Валентайн.

— Такая слава не на пустом месте рождается, как ты понимаешь.

— Угу, – мрачно отозвался демон. – А как тебе позволили бросить герцогские обязанности?

— А что тебя смущает? – не поняла я.

— Насколько я знаю, обучение целительству отнимает очень много времени.

— Все время, – согласилась я.

— Так как получилось, что дочь такого блистательного рода стала целительницей?

— Сбежала из дома, – усмехнулась я.

Валентайн уважительно хмыкнул:

— А ты девица с характером.

— А что остается бедной сиротке?

— Так уж и бедной?

— Как храмовая мышь. Все мои земли после войны перешли соседям. А сама война забрала семью.

— Вот как?

— Ну, там еще опекун, конечно, постарался и предыдущий король. Но вряд ли все это случилось бы, не будь войны.

— Ты сохраняешь удивительный оптимизм для девушки в твоем положении, – заметил демон. – Это вызывает восхищение.

— А, ты думаешь, раз я сижу на дне пропасти в компании демона посреди Туманной чащи, самое время для отчаяния?

Валентайн рассмеялся. Это был лающий сиплый хохот, мгновенно напомнивший мне, что передо мной не совсем тот парень, с которым я познакомилась.

— Даже не знаю, говорить тебе или нет… – отсмеявшись, произнес демон.

— Что? – я нахмурилась.

— Мм…

— Говори! – потребовала я.

— Ну смотри, сама захотела.

— Валентайн!

— Мы не на дне пропасти, светлая. Мы в самом сердце Туманной чащи.

— Как… как это? – не поняла я, начав оглядываться, как будто в ночи в тумане можно что-то разглядеть.

— Представления не имею. Но вокруг ничего похожего на дно ущелья не наблюдается, – мрачно ответил демон.

— А что наблюдается?

— Лес. Глухой и дикий. Полный живности, которой ты, к счастью, не видишь.

Я поежилась, а Валентайн устало потер глаза.

— Нужно отдохнуть. Но по очереди. Ты первая.

— Но… – начала я возражать, но демон перебил:

— Николетта, пожалуйста. У меня нет терпения спорить с тобой.

И я захлопнула рот, клацнув зубами.

— Спи, – попросил Валентайн.

Я свернулась калачиком на жесткой земле и закрыла глаза. «Спи», ага. Легко сказать. Перед глазами мельтешили развороченный мост, распоротое горло Макса, чешуйчатая рожа Валентайна – и все это под мерный стук в защитный круг.

В конце концов я задремала, и где-то на грани сна и яви мне померещилось прикосновение чешуйчатых губ к щеке.

Померещилось же, да?

Из тревожного сна меня вырвал усталый рыкающий голос:

— Николетта, подъем.

Я с трудом разлепила глаза, надеясь увидеть свою комнату, ну в крайнем случае комнату в Темнейшей, но увы. Все тот же защитный круг, клубящийся вокруг него Туман и уставший демон.