Книга Любовь среди туманов, страница 51 – Кира Крааш

Шли какое-то время молча. Я крутила головой, больше ища что-нибудь интересненькое, чем высматривая опасность. Крейг в основном наблюдал за мной.

— А почему ты оказалась у нас в академии? Честно говоря, никто не ожидал, что Темнейшая отпустит какого-нибудь студента.

— О, это душещипательная история, – хмыкнула я. – В Темнейшей я допекла всех. Всех студентов, преподавателей, декана, а когда допекла и ректора, то он не придумал ничего лучше, чем отправить меня в Пресветлую, чтобы я портила кровь уже вам. Но вышло даже лучше – я впервые в жизни сожалею о содеянном. Если бы не довела ректора до белого каления, сейчас бы аккуратненько собирала ягоды горрула для реагентов в качестве наказания за прогулы какого-нибудь скучного урока.

— Зато ты будешь первой ведьмой с дипломом Пресветлой академии.

— О да. Буду показывать его всякий раз, когда ко мне будет являться инквизиция по подозрению в изготовлении запрещенки.

Крейг хмыкнул, а я, посмотрев, как в кустах мелькнули два красных глаза, а потом куда-то пропали, задала вполне себе логичный вопрос:

— Как думаешь, почему никто не пытается нас сожрать? Я только что видела в кустах чьи-то очень ясные алые глазки, которые спрятались, едва поняв, что я их вижу.

Рука парня в моей ладони едва заметно напряглась.

— Ты не могла бы предупреждать о том, что за нами кто-то наблюдает?

— Мм… да за нами в принципе постоянно кто-то наблюдает. Я их не вижу, но чувствую. Ты не чувствуешь?

— Нет. – Голос у парня стал суровым.

— Жаль, – вздохнула я.

— Почему ты так легкомысленна? – строго спросил Крейг.

— А почему нет? – пожала плечами в ответ. – Где гарантии, что мы выберемся отсюда? Или, если выберемся, нас не изменит туман? Вдруг, когда увидишь своих друзей, в тебе проснется непреодолимое желание выпить крови? Мы в полной жо, и не факт, что выберемся. Но скорбеть об этом я не намерена. О, фиолетовый клен! – Я снова потянула парня за собой. – Вдруг там какой-нибудь ценный ингредиент и я смогу продать его задорого?

Он целое мгновение сопротивлялся, а потом пошел следом.

— Не думай, что я с тобой согласен.

— Да мне все равно, – честно ответила я.

К фиолетовому клену я подходила медленно. От растения улавливался очень знакомый аромат, и я никак не могла понять, чем это пахнет.

— Здесь кто-то есть? – напряженно спросил Крейг.

— Да. Мы.

— Шаттер.

— Кроме нас и клена, ничего интересного. А вот с кленом определенно что-то не так…

— Самое время убраться.

— Не-не, погоди. Что-то знакомое… да что же это…

Я замерла в шаге от дерева, внимательно рассматривая фиолетовый клен. От него пахло как от сирени в мае. Сильно, сладко, знакомо. Я будто снова очутилась в маминой лаборатории. Она варила на заказ какой-то укрепляющий эликсир, приговаривая, что и в какой последовательности класть. Я с важным видом кивала, забиралась на табуретки и засовывала нос в котелки и склянки. Мать журила меня, смешно грозя пальцем. Она никогда не ругалась и не препятствовала моему здоровому профессиональному интересу. Лишь однажды мне по-настоящему сильно влетело от нее – когда я открыла стеклянную баночку с потрясающе красивыми бирюзовыми цветками. Они должны были быть засушенным гербарием, но почему-то не потеряли ни красоты, ни сочности листьев. Какой знакомый запах… что же это было?