Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 167 – Сандра Хартли

— Конечно, малыш. Как тебе будет проще. Я подожду.

И снова этот снисходительный тон, будто он уступал капризному ребенку.

Это пробудило едва уснувшую ярость.

— Я не малыш, — резко прошипела я. — Хватит меня так называть. Меня зовут Ариадет!

На последнем слове ладони вспыхнули.

Магия, бурлившая внутри, вырвалась наружу.

Раньше Матиас лишь ощущал её отголоски.

Теперь он видел, как мое тело охватило синее пламя.

Огонь не жег. Он дышал вместе со мной, колыхался, как живой.

И вместо страха дракон шагнул ближе.

Протянул руку прямо в пламя и мягко коснулся моей щеки.

— Она такая же прекрасная и необыкновенная, как и ты, моя Ариадет, — тихо произнёс он.

Синее пламя отражалось в его глазах, и в этом взгляде не было ни настороженности, ни сомнений.

Только восторг. И что-то первобытное, почти голодное.

Что ж.

Желая остудить его самоуверенность, я призвала уже другую силу.

Глаза вспыхнули раньше, чем я успела осознать это, и вокруг Матиаса засияли разноцветные нити. Их было куда больше, чем у Альмы.

И одна, самая яркая, тянулась прямо ко мне.

Я протянула руку и коснулась её магией.

— Ариадет… — прошептал Матиас, замирая.

В отличие от чародеев, дракон почувствовал прикосновение. Его дыхание сбилось, он закрыл глаза, словно мир вокруг перестал существовать.

Чем дольше я удерживала струну, тем ярче она сияла золотом.

И, откликаясь на неё, на груди Матиаса вспыхнула метка.

— Значит, это и есть та самая связь… — прошептала я, проводя ладонью по его груди.

Он едва заметно кивнул.

— Да. И она крепнет с каждым днём, — подтвердил он.

Дракон мягко перехватил мою руку, осторожно отводя её от золотой струны, словно боялся, что одно лишнее прикосновение может разрушить эту бесценную связь.

— Прости, Ари… я не хотел причинить тебе боль, — выдохнул он.

Коснувшись моей ладони губами, Матиас снова посмотрел в глаза. В его взгляде читался страх. Настоящий, не наигранный.

Что-то внутри дрогнуло, и глупая, наивная Ариадет снова захотела нырнуть в объятия дракона, ощутить поцелуи не на раскрытой ладони, а на губах.

Но я заставила себя остановиться. Выдохнула, не отводя взгляда, и медленно освободила руку, отстранившись.

— До приёма осталось несколько дней. Что ещё ты скрывал от меня, боясь напугать? — произнесла я наигранно строго. — Лучше я узнаю всё сейчас, чем оборву связь прилюдно, если на приёме выяснится, что ты играл со мной в пару и при этом согревал постель принцессы.

Матиас наклонил голову и вопросительно вздернул бровь.

С его груди вырвался тихий вздох, а в следующее мгновение меня уже притянули к мужской груди.

— У тебя нет ни единого повода для ревности. Я не скрывал от тебя ничего такого, за что ты могла бы оборвать связь. Помнишь клятву у алтаря? Для дракона это не пустые слова. Я люблю тебя, Ариадет, и никогда не предам, — прошептал он мне в волосы.

Те самые слова, от которых перехватило дыхание, сорвались с его губ легко, будто он давно носил их в себе.

Но я лишь отстранилась и отвела взгляд.

Я больше не знала, что чувствую.

Та юная Ариадет была влюблена в строгого ректора.

Но что чувствует заклинательница к принцу и кузену короля?

И готова ли я ответить ему тем же?

Нет.

Точно не сейчас.

— Я устала. Думаю, тебе пора, — сказала я, отступая на шаг.

Матиас смотрел на меня несколько долгих секунд, будто хотел что-то добавить… и передумал.