Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 172 – Сандра Хартли

Сделать его королем?

Тогда Дракворы не получат Версалию.

Но бабушка и мама… я разозлю их ещё больше.

Я посмотрела на закрытую дверь лаборатории и машинально сгрызла ещё одно печенье.

Бабуля к ним вчера так и не притронулась, словно демонстрировала свое разочарование. Зато сегодня я съела почти всё, вместо обеда.

Выходить из лаборатории боялась. Была уверена: бабушка уже нашла нужные слова, чтобы успокоить маму. И снова убедить её, что во всём виноваты драконы.

Как была уверена в том, что мне не позволят изменить судьбу королевства.

Я медленно прошлась взглядом по столу и замерла.

Остались всего два печенья.

На одном — корона короля Валериана.

На другом — сердце. Простое, неровное, слишком живое. Как мой дракон.

Кому из них суждено сохранить трон?

Мысль возникла внезапно. И магия отозвалась сразу, будто только этого и ждала.

Никакого артефакта, который будут хранить во дворце.

Никаких желаний, спрятанных в кристалле.

Только судьба.

Та, от которой невозможно отказаться.

Две судьбы, связанные невидимой струной. Корона или любовь. Или любовь вместе с короной.

Глаза вспыхнули.

Голубая дымка окутала стол, и печенья медленно оторвались от поверхности.

Я потянулась к золотой струне. Магия нашей с Матиасом связи откликнулась и поплыла мне навстречу.

В следующий миг всё вокруг залило ослепительным светом.

Особняк вздрогнул, будто его вырвали из земли и швырнули обратно, а лабораторию затопило живым голубым пламенем.

***

Натания Вуд.

Успокоить Малику стоило немалых усилий.

Но сейчас у меня не было времени думать о том, простит ли она меня когда-нибудь.

Я и сама себя не прощу.

Хотя ни на миг не жалела о том, как всё обернулось.

Когда Пьер сообщил, что в особняк прибыл сам король, к горлу подступила знакомая тошнота.

Я сразу поняла, почему.

Весь второй квартал ощутил отголоски.

Защитные артефакты сдержали основную волну, но город всё равно дрожал — так, будто его уложили на спину разъярённому дракону.

Ариадет что-то сделала. И сделала это сама. Эмоции и слабый контроль не позволили удержать силу в лаборатории.

Конечно же король примчался высказывать претензии. Как и в юности, когда я сожгла все артефакты, заставив полыхать весь особняк.

Уже тогда Валериан был трусом.

Сначала он тянул с объявлением меня своей парой, а потом делал вид, будто между нами никогда ничего не было.

Конечно, по сравнению с тем, что было у него с Невеной, у нас и правда ничего не было. Несколько невинных поцелуев и прогулки в королевском саду. Это никак не сравнится с тем, как я застала их в ту ночь.

Королева постаралась, чтобы у глупой чародейки не осталось сомнений в том, кому именно он отдал предпочтение.

Картина, где голая драконица стонала под моим некогда возлюбленным, заставила внезапно повзрослеть.

А всё, что последовало после, показало, что скрывается за блеском и роскошью Шалота. Столица оказалась такой же наигранно-фальшивой, как и обещания наследного принца.

До той ночи Валериан казался мне красивым, благородным и всем тем, о чём я могла только мечтать. Но, увидев, как он с диким рыком предается утехам с другой, я ощутила лишь тошноту.

И спустя сорок лет ничего не изменилось.

Только теперь передо мной стоял не молодой и улыбчивый наследный принц, а злой, растрёпанный король.