Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 28 – Сандра Хартли

Видимо, Матиас Торнвуд плохо знал мою бабулю и маму.

Если одна не боялась ослушаться короля, а вторая прятала меня восемнадцать лет, отгоняя всех посыльных зельями для окраски седых волос, — я уж точно не стану бежать от очередного выговора.

Больше, чем казначей, меня пугала новая близость дракона.

Как оказалось, находиться с ним рядом даже в одном кабинете — слишком опасно для моего рассудка.

Магия ректора странным образом действовала только на меня. Судя по моим аккуратным расспросам, Жюльен, Камиль и Мари были лишь под впечатлением его статуса и внешности, едва замечая давящую силу.

Именно с этими мыслями я застыла, натыкаясь на серьезный взгляд Торнвуда.

— Она ещё и дурно воспитана, — хмыкнул кто-то за спиной.

Войдя, я продолжала молча смотреть на ректора, пытаясь унять выскакивающее из груди сердце.

Я словно впервые его увидела и, ощутив нахлынувшую волной силу, совсем забыла, зачем пришла.

Кажется, главному казначею не понравилось, что перед ним не склонили голову. Когда же проигнорировали еще и его реплику, мужчина встал и начал бродить по кабинету.

— Никакого уважения к тем, кто выше по статусу, Торнвуд. Вам необходимо добавить этой этюдантке лекции по этикету. Даже буржуа должны знать своё место и правила приличий. Иначе как они будут служить королю? — почти лениво сказал он.

После этого раздался тихий смех Селесты. С видом наследной принцессы она восседала в кресле у стены и довольно улыбалась.

Да уж, она не только жестокая, но и злорадная.

Ректор критику и насмешки в свой адрес не оценил — сжал кулаки и сверкнул глазами.

Довольная улыбка Селесты померкла под золотистым сиянием магии дракона, а её отец упрямо вздернул подбородок, будто показывая, что совсем не раскаивается.

Видимо, наглый казначей имел влияние при дворе, раз осмелился открыто грубить кузену короля.

— Вы здесь не для того, чтобы учить меня, как обращаться с этюдантами, Вальмон. Я сам разберусь, как управлять Академией. Кажется, вы хотели озвучить наказание мадемуазель Вуд только при ней. Что ж, она здесь. Я слушаю, — холодно ответил Торнвуд.

Ах вот оно что — меня позвали на публичную расправу.

Низко даже для самодовольного аристократа. Но он, похоже, всерьёз наслаждался этой минутой власти.

— Я требую извинений и равноценного наказания за дерзость! Но для начала пусть склонит голову перед тем, кто выше по положению. Так как это подобает благовоспитанным буржуа, — высокомерно заявил он.

Не долго думая, этот месье с самодовольной улыбкой протянул мне руку — в ожидании, что я её поцелую.

От подобной наглости я даже слегка отшатнулась.

Внучка Натании Вуд, дочь Малики и Тобиаса Шевалье будет целовать руку аристократу, возомнившему себя королем?

Сейчас даже королю Валериану руку никто не целует, а этот...

Осмотрев удивленного подобным жестом ректора, который даже покраснел от стыда, я выше вздернула подбородок.

— Пожалуй, я всё же соберу свои вещи, месье Торнвуд. Боюсь, за подобное оскорбление будущей заклинательницы бабуля даже словом вас не удостоит. Так что ждите письмо от отца, — тихо сказала я, глядя в сужающиеся глаза дракона.

Да, самое время напомнить, что я не просто буржуа. И магии во мне вовсе не капли.

Чем чаще я встречалась с драконом, тем больше в этом убеждалась. Иногда казалось, сила вот-вот хлынет наружу и Дар проснётся. Но стоило мне уйти от него подальше и сила снова засыпала.