Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 29 – Сандра Хартли

Вот и сейчас всё внутри бурлило от гнева и негодования, а на руках блестели едва заметные искры. К сожалению, этого хватило бы, чтобы починить наряд, но никак не преподать урок наглецу.

На мгновение в кабинете ректора воцарилась тишина.

Торнвуд смотрел на меня, сузив глаза, а второй аристократ, наоборот, пытался справиться с удивлением.

— Заклинательницы? — слишком тихо повторил он мои слова.

Да, кажется, за двадцать лет имя Вуд успело забыться в Шалоте.

А вот слово заклинательница — ещё нет.

— Только что вы предложили поцеловать свою руку внучке Натании Вуд, — наконец вмешался ректор. — Вы должны хорошо помнить её, Вальмон. Вы ведь были юным секретарём казначея, когда прекрасная Натания одним своим появлением украшала балы во дворце моего кузена. Это было ещё до гибели её супруга, — с заметным удовольствием произнес он.

Вот теперь до месье Бенуа дошло, кому он подал руку для поцелуя.

Руки аристократа дрогнули, и он тут же сунул их в карманы. Лицо высокомерного месье побледнело — стало белее, чем его рубашка.

Осмотрев меня, будто ожидая, что всё окажется шуткой, он резко подошёл к креслу Селесты.

Девушка явно не понимала, о чём говорят мужчины, и хлопала глазами, изображая мыслительный процесс.

— Немедленно извинись перед мадемуазель Вуд, Селеста, — прошептал главный казначей, дёргая опешившую дочь с кресла.

— Но отец… — попыталась сопротивляться она.

Железная хватка и пятнистое лицо отца ясно дали понять, что спорить не стоит. Но и извиняться ей до жути не хотелось.

Она явно слышала о заклинательнице впервые и не понимала, почему все так переполошились.

— Извинись! Иначе останешься без золота до следующего солнцестояния, — рявкнул он.

Опешив, девушка буквально силой заставила себя выдавить едва слышное:

— Простите.

А потом сразу оказалась отодвинута за спину отца.

— Нам жаль, мадемуазель, я не знал. Король приказал… до вашего первого выхода в свет никому… Простите. Нам жаль, — торопливо говорил мужчина, подходя ближе, а потом обхватил мою руку и коснулся её губами.

Такого я, признаться, точно не ожидала — выдернула ладонь и спрятала её в складках платья.

Селеста скривилась и, кажется, позеленела, а мужчина кивнул ректору и почти силой увёл дочь из кабинета.

Что это вообще было? И зачем?

* * *

Я знала, кому задать вопросы, и перевела взгляд с закрытой двери на довольного собой ректора.

— Девичья фамилия вашей бабули немного подзабылась в Шалоте. Очень умно – оставить вам имя предков, чтобы дать возможность провести полноценное детство. К сожалению, до первого бала избежать подобных казусов практически невозможно, — самодовольно заявил Торнвуд, пожимая плечами.

Откинувшись на спинку кресла, он криво улыбался — так, словно всё случилось именно так, как и было задумано.

А вот мне было совсем не смешно. К чему всё это представление?

— Вы могли сами ему сказать, — не разделяла я его веселья.

Ректор вздохнул, запустил пальцы в поблескивающие красным золотом волосы и отрицательно мотнул головой.

— К сожалению, не мог, Ариадет. Это можете сделать только вы или ваша знаменитая родственница. Всем остальным король запретил разглашать имя заклинательницы. О вас либо не знают, либо не могут рассказать, — спокойно объяснил он.

А вот об этом правиле я не знала.