Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 36 – Светлана Алексеева

Снег не должен был идти здесь в это время года.

Я сжал пальцы на каменном подоконнике. Лед послушно проступил под кожей, камень побелел. Я позволил ему вырваться наружу. Пусть дворец помнит, что я здесь не просто гость.

Король Форвальд мертв, и слишком многое в этом убийстве пахло ложью.

Я закрыл глаза и вновь увидел Аврору. Худую, измученную, с глазами, в которых не было ни жадности, ни злобы, только страх и упрямство. То редкое упрямство, с которым идешь до конца, даже когда жесткая веревка уже стягивает шею.

Что ж, кухарка – слишком удобная для вины.

Люди всегда выбирали самых слабых, когда боялись заглянуть выше. Совет, королева Ариэтта, принц Эсмонд. Каждый из них что-то скрывал. Каждый молчал ровно там, где следовало говорить.

Я видел сотни убийц, тысячи лжецов. Их ауры были липкими, рваными, пахли гнилью и страхом разоблачения. От Авроры не исходило ничего подобного.

Я нахмурился и снова посмотрел в окно, но мысли упрямо возвращались назад, к тому мгновению, когда она схватила меня за руку.

Я не ожидал этого. Никогда не ожидаешь, что человек осмелится прикоснуться к дракону.

Ее тонкие и дрожащие пальцы сомкнулись на моем запястье, и в тот же миг что-то рвануло внутри меня, словно молния ударила прямо в позвоночник, пронзив от макушки до пят.

Я едва не шагнул назад.

Едва.

Ледяной дракон не вздрагивает от прикосновения смертной девушки, не чувствует, как мир на краткий миг смещается.

А я почувствовал. Это не было желанием, не было яростью, не было болью. Я не могу найти название тому чувству, что я испытал.

Я медленно выдохнул, позволив холоду заполнить грудь. Связь? Нет, не может быть. И все же драконья кровь не ошибается.

Я вспомнил своего друга генерала Раэна Ксариса. Я вспомнил его проклятие, его отрицание, его ярость, когда он понял, что судьба не спрашивает разрешения. Он тоже говорил, что это невозможно. Что чувства должны прийти позже. Что связь – лишь повод.

А потом он полюбил.

Я резко отвернулся от окна.

Нет! Я не позволю древним силам вести меня, как слепого зверя. Я здесь не за этим. Я здесь ради клятвы и ради правды.

Но мысль упрямо возвращалась: если бы она лгала, я бы почувствовал. Если бы она была убийцей, я бы знал.

Я вспомнил, как она смотрела на королевскую спальню. Как сжалась, будто боялась потревожить покой мертвого. Так не смотрят виновные, так смотрят те, кто потерял близкого человека.

— Тебя подставили, — произнес я вслух, и мой голос прозвучал глухо в пустых покоях.

Кто-то умело расставил фигуры: бочка с ядом, ключ, свидетели, которых запугали. Принц, который предпочел молчание. Королева, чья ярость была слишком личной.

Я найду убийцу, и если для этого придется перевернуть этот дворец, я переверну.

Покалывание под левой лопаткой было едва заметным, но я бы узнал его из тысячи.

Магия шевельнулась в татуировке, в древнем знаке. Я медленно выдохнул и позволил силе выйти наружу.

— Иди, — тихо произнес я.

Воздух передо мной дрогнул, будто его разрезали невидимым лезвием. Холодное белое пламя вспыхнуло на миг, и из него выпорхнул Магдар.

Маленький дракон был моей точной копией, если можно было так сказать о существе размером с крупную кошку. Белоснежная чешуя переливалась матовым светом, как иней на солнце. Крылья были тонкие и изящные, они мягко шуршали, пока он опускался на край стола. Его глаза, слишком разумные для столь малого тела, уставились на меня внимательно и чуть насмешливо.