Книга Некромант для эльфийки, страница 97 – Молли Н, Юлия Шахрай

— А главы кланов?

— Тут всё зависит от специализации клана. Клан, который занимается виноделием, спрашивает о том, насколько у нас приживется новый сорт винограда, какое вино будет пользоваться наибольшей популярностью у людей, будут ли заморозки, стоит ли пробовать производить новые сорта алкоголя и если да, то уточняют какие, и так далее. Обычных эльфов часто интересует, будет ли успех в каком-то деле, стоит ли вкладывать деньги, открывать свое дело, получится ли из него хороший маг, стоит ли переезжать в другое место. Вопросы на самом деле очень разнообразны, но к нам обычно приходят, чтобы сделать какой-то выбор, который кажется важным. Чем старше становится эльф, тем лучше он понимает себя и то, чего ждет от мира, поэтому и вопросов ко мне не возникает.

— А на что тратятся деньги из королевской казны?

— На обеспечение бытовых нужд дворца и королевской семьи. Так же мы оказываем помощь тем, кто в ней нуждается – в неурожайные годы закупаем продовольствие в соседних странах и распределяем между кланами. Спонсируем семьи, которые берут на себя заботу о сиротах. Следим за строительством дорог. Оплачиваем работу патрулей. Часть уходит на нужды общественных организаций. Много всего. Но, конечно же, у нас есть советники, которые с этим помогают.

— Получается, Торриэль будет одним из таких советников?

— Не совсем. Торриэль возьмет на себя ответственность за безопасность нашей семьи и координацию работы шпионской сети.

— Ты ему настолько доверяешь?

— Да. Его отец был таким же советником для моей матери. Мы с Торриэлем вместе росли и вместе взрослели. А ещё он принес мне клятву поддерживать меня во всех начинаниях, - улыбаюсь я.

— Я помню. Такое сложно забыть. Но ты совсем не ешь. Давай отложим этот разговор, ведь скоро придет татуировщик.

Киваю и принимаюсь уничтожать восхитительные шедевры нашего повара.

Седой татуировщик входит, приветствует нас и просит позвать его после того, как оголю спину и лягу на кровать. Так и поступаю. Все занимает около получаса, затем я одеваюсь и уступаю место мужу. Те три часа, пока набивается татуировка, любимый задумчиво рассматривает мою истинную внешность. Наконец не выдерживаю:

— О чем думаешь?

— Радуюсь, что ты полюбила именно меня. Кажется, ты изменилась совсем немного – кожа начала сиять, волосы словно из серебра, глаза стали чуть больше и ярче, губы чуть алее, брови гуще и изменился их изгиб. Всё ещё узнаю в тебе тебя, только теперь ты так красива, что я не могу оторвать от тебя взгляда. Не верю, что мне настолько повезло.

— Спасибо.

После того как татуировщик заканчивает работу, осторожно смазываю рисунок на спине мужа лечебным бальзамом. Теперь там точно такой же вьюнок, как и у меня. Любимый изгибается и внимательно рассматривает рисунок.

— Нравится? – спрашиваю я.

— Она похожа на твою, поэтому очень.

Успеваем переодеться в дорожную одежду, когда слышим стук в дверь – прибыли наши сопровождающие.

Добираемся в поместье так же, как и в прошлый раз. Только вместо Торриэля меня сопровождает муж. И поместье другое – в укромной долине, единственный проход в которую спрятан за маскирующим щитом. Внутри небольшое озеро, лес, луг, в центре которого просторный  каменный дом с террасой.

Зная мои предпочтения, нас селят в отдельном крыле на втором этаже. Парриэль, весело посмеиваясь и лукаво подмигивая, ставит полог тишины, отделяющий наши комнаты от остальной части дома.