Книга Не пугай лису костями, страница 86 – Галина Герасимова

Зато специалистом Рахна была отменным, умело сочетая магию и технологии. И пусть в последние годы зрение стало слабеть и ей требовались окуляры, чтобы проводить исследования, но не меньше трети дел раскрывалось не без ее участия.

— Доброе утро, Рахна. Я принес кофе.

Инвалидная коляска повернулась со скрипом, и старушка окинула Мирта цепким взглядом.

— Выглядишь так, будто на самом деле доброе. Вот же молодежь – всю ночь промотаться, а потом прийти на работу как ни в чем не бывало.

Поворчать она тоже любила, но кофе приняла с благосклонностью. Выбиралась из лаборатории она редко, коляска с трудом преодолевала высокие пороги, а просить каждый раз о помощи Рахне претило. Обе ноги у старушки были парализованы. Причиной стал взрыв в лаборатории, когда она пыталась разобраться с устройством изъятого у торговца краденого артефакта.

— Знаешь, что это? – Инвалидная коляска подъехала к столу, Рахна сняла что-то со стеклянной подставки и показала Мирту зажатые в руке шерстинки.

— Переданные мной образцы из кареты? – опознал Мирт.

— Которые точно совпали с шерстью мисс Пермине. А это тогда что? – достала Рахна еще один пучок шерстинок, и когда Мирт недоуменно нахмурился, скрипуче рассмеялась: – Те же самые шерстинки, но из склепа. Скажи Джинджер спасибо, что она мне целый мешок праха намела, а шерсть вместе с ними попалась. Я-то сначала на Рекорти подумала, но тут и рыжие волоски есть. Вот я и сравнила интереса ради. Ваша жертва была в том склепе. А уж в роли кого: на алтаре полежала или сама с алтарем что-то сделать пыталась, вам разбираться.

— Но ее убили в переулке!

— Убили там, лежала на алтаре. Думать, что и как случилось – ваша задача. Придется тебе еще раз поговорить с тем кэбменом, может, вспомнит детали. Вдруг спутник Пермине еще о чем-то трепался по дороге: люди, когда нервничают, много лишнего говорят. Зуб даю, он вёз Пермине с кладбища. Только зачем в лечебницу? Хотя и такое на моей памяти бывало. – Рахна отъехала от стола, попутно расставляя реторты. – Вот помнится, когда Джинджер только переехала в Живилль, досталось ей занятное дело: в полицию обратилась жена пекаря. Пришла вся зареванная, на руках-ногах синяки. Оказалось, с мужем подралась, что-то они не поделили. Да так его скалкой отходила, что бедолага чуть концы не отдал. Пришлось жене лекаря для него вызывать, а после в полицию идти, виниться. Муж, правда, как в сознание пришел, ее простил и дело благополучно закрыли.

Что-то негромко зашипело, вторя ее рассказу, и Рахна резко обернулась на сгрудившихся в дальнем углу лаборантов.

— Немедленно снимите зелье с огня, вы тут всё взорвать решили к чертовой матери?! Ни на секунду вас не оставишь без присмотра, – прикрикнула она, и тишина снова наполнилась гомоном. – Бестолочи, – уже куда тише добавила старушка и нахмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Так, о чем это я… Ах да, у лис организм покрепче человеческого будет. Может, дотянула бы Пермине до лечебницы, прежде чем проклятие окончательно ее доконало. А может, и нет. Но к кэбменам ты съезди, как раз до обеда успеешь. Возьми полицейскую карету для солидности, что ли, – добавила она.

В карету Мирт садился, всё еще погруженный в свои мысли.

— Подождите! – звонкий голос прорвался сквозь творящуюся в голове сумятицу, и к тронувшемуся было кэбу подбежал запыхавшийся мальчишка. Кэбмен выругался сквозь зубы, но придержал лошадей – мальчишка чуть ли не под копыта сунулся. – Вот, вам просили передать.