Книга Призраки больше не молчат, страница 4 – Галина Герасимова

— Как думаете, это Прорыв? – не выдержала я.

Глушь приучала ожидать худшего.

Дин отхлебнул из своей кружки.

— Вряд ли. Ловцов не видно. А они сразу появляются, если Прорывы в городе.

Прорывы, через которые духи и химеры попадали в наш мир, чаще всего возникали в местах массовых казней, убийств или несчастных случаев с большим количеством жертв. Привлечь потусторонние силы могли и обычные пентаграммы, когда очередной идиот неправильно проводил ритуал, надеясь заключить контракт. Однажды нам довелось нарваться на свежий Прорыв: знакомый мальчишка решил отомстить обидчикам. Прорыв мы запечатали, но к тому моменту, как подоспели, призрачные твари отгрызли парню ногу. Повезло, что вообще остался жив. Хотя без ноги в Глуши – какая это жизнь?

Рой заметил, что я грущу, привычно встрепал мои волосы и протянул свой кусочек сахара.

— Хватит об этом думать. Съешь и иди спать.

Я приняла сладкое без спора. Раньше пыталась, но Рой быстро объяснил, что его решения не оспариваются. После смерти родителей ему рано пришлось повзрослеть. Больше никто не принимал его за подростка: он был сильнее и ловчее большинства своих сверстников, работал по две смены, чтобы мы не загнулись от голода, и до хрипоты спорил с приютом, желающим отнять меня и Дина. Иногда он уходил на охоту один и возвращался весь в крови – своей или химер. Соседи старательно делали вид, будто не замечают этого. Роя в Глуши уважали, а мы помогали ему изо всех сил.

Посуду убрали быстро и молча. Когда последняя чашка заняла место на полке, я позволила себе потянуться, отчаянно зевая.

— Спокойной ночи.

Я первой ушла в спальню.

Здесь с трудом вмещались кровать и диван. Пока братья жили одни, диван стоял собранный в углу и места было чуточку больше. И к старому шкафу, где хранилась одежда, можно было спокойно подойти, а не протискиваться боком. Но сейчас кровать Роя отдали мне, а братья теснились вдвоем у противоположной стены.

Я успела пригреться под одеялом, когда скрипнул старый матрас и Грейсы завозились в своем углу устраиваясь на разложенном диване. С недавних пор Рой не разрешал мне спать рядом с ними. «Ты взрослая. Не так поймут!» Ха! Как по мне, лишние хлопоты. Пусть до моего совершеннолетия по нашим скромным прикидкам было чуть больше года, я совсем не росла, оставалась такой же, какой встретилась с ними. Нескладный большеротый подросток с бледными веснушками на носу, к тому же плоская, как доска. Больше мальчишка, чем девчонка.

И честно скажу, то, что я не росла, волновало куда сильнее всяких этических норм. Рой пытался успокоить, списывал отсутствие роста на потрясение и плохое питание, но сам переживал не меньше. Я же утешала себя тем, что время вырасти у меня есть. Не побьют ведь меня местные жители только за то, что я выгляжу моложе своих лет. По крайней мере, пока.

— Хороших снов, – сонно пробормотал Дин, и Рой выключил свет.

Утро началось с мурлыканья под ухом и холодка на шее. Я попыталась согнать Арчи с кровати, но довольный игрой котенок спрыгнул с подушки и отправился будить братьев.

Я перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку, воруя у сна последние секунды. Обычно день был расписан по минутам. Едва занималась заря, мы выходили на работу – что поделать, Глушь не то место, где дети могут свободно гулять и играть. Работа попадалась разная: иногда мы целое утро выгребали мусор или помогали на стройке, в другой раз безвылазно сидели над чисткой овощей или рыбы. Девушек постарше могли отправить в центральный район Абендона, стирать и прибираться в домах, но детей туда не звали. Поговаривали, что там оказывают услуги иного толка.