Книга Сердце сокола, страница 78 – Галина Герасимова

— Спит как младенец.

Перед уходом я заглянула к сестрице – та спала сладким сном, прикорнув на краешке кровати. Похоже, и вправду умаялась, добираясь до нас.

— Ну и славно. Я как чуяла, что она натворит чего-то, следила за ней весь вечер. Но чтобы ночью умчаться? А если бы её схватил кто? – сетовала Варя.

Тут она, конечно, права была. Алёнушка рисковала честью и жизнью ради своей прихоти, и спускать этого я не собиралась. Нас с родителями ожидал долгий и серьёзный разговор, но сначала я просто хотела обнять их после долгой разлуки.

* * *

Батюшка проснулся с первыми петухами и сейчас чинно завтракал, усевшись за деревянным столом. Видеть его с ножом и вилкой, аккуратно отрезающим от куска прожаренной говядины маленькие кусочки, было необычно. Дома батюшка не стеснялся кушать так, как нравится, и мог рукой куриную ножку ухватить, если проголодался.

— Оладушка? – загрохотал он на весь зал и вскочил со скамьи, едва не опрокинув её. Благо народу было немного, и поднятый им шум не привлёк особого внимания. Я подлетела к отцу, обняла – не думала, что так соскучилась! – Что-то ты похудела… Плохо кушаешь? Или не кормят тебя? – Он с беспокойством охлопал мои бока, а я захихикала: щекотно.

— Что ты, батюшка! Я же сама хозяйка – что захочу, то приготовлю! – улыбнулась я, отпуская отца, и отступила к подошедшему Финисту, взяв того за руку. Муж волновался: покусывал нижнюю губу и тер старый шрам на подбородке.

— Здравствуй, Митрофан Степанович! – поклонился он.

— Здравствуй и ты, Финист Кощеевич. Думал к вам в гости пожаловать, а вы сами явились. Небось, с помощью ваших колдовских штучек прознали, что мы в городе?

Я всё же не удержалась и фыркнула. Знал бы батюшка, что колдуны вовсе не всемогущи, а за их всезнайством скрывается большой труд.

— Нет, Митрофан Степанович. К нам на рассвете зашла Алёна, рассказала, что вы приехали, – выдал Финист заранее подготовленную речь, но даже этого хватило, чтобы отец сел на лавку, возмущённо хватая ртом воздух.

— Ну, егоза! Выдеру и запру на месяц в светлице, будет знать, как удирать без спросу! – возмутился батюшка, стукнув кулаком по столу. Похоже, без моего присмотра Алёнушка совсем распоясалась, раз он так разгневался из-за одной её провинности.

— А где матушка? – постаралась я его отвлечь: не на постоялом же дворе о семейных делах речь вести.

— Спит ещё, устала. Дорога долгая была.

Отец махнул нам на скамью напротив, мол, не стойте над душой, присаживайтесь. Мы сели, и Финист заказал две кружки кваса. Жара с самого утра была невыносимая.

Вскоре подавальщица принесла заказ и томно посмотрела на Финиста. Тот кинул ей монетку, но на выставленные в глубоком вырезе прелести внимания не обратил, положив руку мне на талию, и девушка поспешно удалилась. Я же глотнула кваса, холодного и пенного.

— Добирались мы три дня на перекладных. Сначала карета сломалась, затем лошадь испугалась и понесла – кучер еле справился, – поделился батюшка, возвращаясь к своей тарелке. Правда, скорее размазывал остатки еды по тарелке, чем ел.

— Что ж вы не предупредили? Я бы встретил, – посетовал Финист.

— Затем и не предупредил, что сам хотел убедиться… – Батюшка прищурился и умолк, догадавшись, что продолжение вроде «хорошо ли моей дочери в новом доме живётся» прозвучит грубо. – Нравится тебе в городе, Оладушка? – сменил он тему.