Книга Сердце сокола, страница 89 – Галина Герасимова

— Кровать-то не сломали? – прищурился Вран, когда мы около полудня вышли из опочивальни.

Кощей, вернувшийся из Колдовской Башни вместе с Василисой, уже покормил Алёшу, а сама Вася взяла на себя заботы о сестрице. В отличие от меня, она младшенькой спуску не давала, и жили они всегда как кошка с собакой. Зато и пакостить при Василисе Алёнушка побаивалась, вот и сейчас послушно отправилась полоть сорняки. Наш сад до того зарос, что не стоило опасаться, что сестрица чего лишнее выдернет. Если честно, там можно было хоть всё повыдёргивать. А уж Лель себя в обиду не даст.

— Что нового? – поинтересовался Финист, сцеживая зевоту в кулак и притворяясь, будто не услышал Врана.

— Тебе послание из дворца. Я не читал. – Кощей кивнул на тоненький свиток на столе.

Финист развернул его в полном молчании, пробежался взглядом.

— Михей, – глухо произнёс муж, протягивая письмо подошедшему Кощею.

Тот прочитал и как-то разом осунулся, зашарил рукой, ища опору. Василиса незаметно оказалась рядом, позволяя опереться на свою руку.

— Мы не можем отпустить туда Алёшу, – качнул Кощей головой.

— Отпустить куда? – с нарастающим беспокойством уточнила я. В груди неприятно кольнуло.

— Во дворец, – подтвердил мои опасения Финист. – Это пожелание царевича. Пока – всего лишь встреча. А заодно он не прочь познакомиться с тобой.

— Что? – Я отшатнулась. Не хотела отпускать Алёшу туда, где бродит этот сумасшедший верховный колдун, но ещё больше не хотела знакомиться с его высочеством Сирином. – Зачем?

— Ты воспитываешь Алёшу. Он хочет убедиться, что ты подходишь.

— А ему что за дело? – вмешалась Василиса.

Я и забыла, что она не знает правду об Алёше. Впрочем, Кощей тут же просветил, и сестра удивилась не меньше, чем я, когда узнала. Правда, по иной причине.

— Сирин же болен! – нахмурилась она.

Вран с Кощеем переглянулись.

— А ты откуда знаешь?

— Так видно. Мы неделю назад с наставником ходили во дворец, нас представляли его высочеству. Знахари сразу заметили, что он не в порядке. Я потом расспрашивала – говорят, он с детства слабенький и часто болеет.

— Ты во дворце такое не ляпни, – посоветовал Вран.

Кощей добавил:

— И не вздумай его жалеть. Моя дочь пожалела…

Он вздохнул, погружаясь в воспоминания, и повёл рассказ.

Настасье исполнилось шестнадцать, когда она впервые пришла во дворец. Ей всё было интересно, везде она пыталась сунуть свой нос. Кощей едва успевал её одёргивать, чтобы чего не испортила и не разбила. Настасья обладала очень сильным даром земли, а все колдуны этого первоэлемента – прирождённые знахари. Царевич болел, встать с постели не мог, и Кощей решил, что его дочь, будучи сильной колдуньей, сможет изгнать хворь. Как он потом пожалел о своей доброте!

Молодые люди быстро нашли общий язык. Бойкая Настасья не боялась высказать царевичу правду в глаза и требовала неукоснительно соблюдать назначенный ею распорядок дня. И чудо случилось, лечение помогло. Сирин пошёл на поправку, смог сам вставать и гулять по саду. Он всё больше времени проводил со своей спасительницей, как частенько называл Настасью, пока однажды Кощей не застал их самозабвенно целующимися на лужайке в саду.

Конечно, Сирину он ничего не мог высказать, но Настасье дома досталось сполна. Да так, что дочь убежала, сказав напоследок, что отец ничего не понимает, а царевич её любит! А через месяц вернулась – зарёванная, опустошённая… и ждущая Алёшу.