Книга Сердце сокола, страница 97 – Галина Герасимова

— Увы, это всего на пару часов. Краску всё равно потом смывать, – разрушил мои надежды Финист и вылез из кареты. Затем помог выйти мне и снял Алёшу прежде, чем тот решился спрыгнуть со ступеньки.

— А что с голосом делать? – вспомнила я.

Финист, чертыхнувшись, сунул мне в руки тёмный непрозрачный флакончик.

— Хорт сказал выпить, когда всё закончится.

Я поспешно откупорила пузырёк и глотнула. Горло, до сих пор неприятно сжатое, сразу отпустило, будто я выпила горячего молока с мёдом. Попробовала что-нибудь сказать, и с радостью услышала свои обычные нотки.

— Ой, голос вернулся! – радостно воскликнул Алёша.

— Только голос? – удивилась я.

Алёша собрался что-то рассказать, но Финист подтолкнул его к дому.

— Наш сын видит сквозь морок, – пояснил муж, когда ребёнок убежал вперёд. – Это особенность рода, что-то наподобие сторожевых чар, чтобы никто под чужим видом к царю и близко не подобрался.

— Вот почему Вран был против чар!

— И это тоже. А ещё ты непроизвольно стала бы поддерживать их своей силой. Тогда Михей мог почуять шептунью.

Я остановилась у крыльца.

— Мне страшно за Алёшу. Ты видел, как царевич смотрел на него? Алёша зачем-то ему нужен.

— Сирин болен. И у меня есть два соображения: либо он рассматривает Алёшу как наследника, и тогда заявит об отцовстве в ближайшее время…

— Либо?..

— Он хочет использовать его в обряде, – упавшим голосом договорил Финист.

Я увидела в его глазах отчаянную тоску.

— Не бойся, вместе мы защитим сына, – пообещала я, и мы зашли в дом, отбросив дурные мысли.

Отдохнуть в семейном кругу не получилось. В горнице висела напряжённая тишина, еда осталась почти нетронутой, хотя до ухода к Хорту я приготовила праздничный ужин.

Сидящий за столом батюшка выглядел сердитым: спина прямая, будто кол проглотил, руки стиснуты в кулаки. Мне показалось, что он едва сдерживает гнев.

Напротив отца сидел мужчина и сжимал Василисину руку. Поначалу я его не признала, а присмотревшись, громко охнула: Кощей без бороды помолодел лет на десять!

— Вечер добрый, – сказала я и вошла в горницу.

Мачеха глянула на меня с одобрением: никак оценила мой наряд, и то, что я чуточку похудела. В отличие от отца, она рассерженной не выглядела. Удивлённой, не более.

— Да кому как, – скрипнул зубами батюшка. – Что же ты, Лада, не написала, что Василиса нашла себе жениха?

— Жениха? – Я уставилась на сестру.

Та смущённо кивнула, теребя янтарный браслетик. Так вот от кого подарок! Вспомнилось, что при долгих ухаживаниях невесте сначала дарили браслет с каменьями в знак серьёзных намерений, а в день свадьбы меняли на обручальный.

— Я попросил у Митрофана Степановича разрешения ухаживать за Василисой, – пояснил Кощей в ответ на мой удивлённый взгляд.

— Да разве девка бестолковая может сама решать, за кого замуж выйдет?! – батюшка не сдержался и грохнул кулаком по столу. – Я не для того её растил и отпускал в Колдовскую Башню, чтобы она за старика шла!

— Батюшка, – осторожно начала Василиса.

— Замолчи! – рявкнул отец.

Если он думал, что это сработает, то ошибся. Василиса несколько лет прожила вдали от дома, в столице, и новая жизнь научила её самостоятельности. Такие учителя, как Вран, закаляли характер.

— И не подумаю! – Василиса напоказ переплела свои пальцы с Кощеевыми. Тот вздрогнул, но руку не убрал. – Девкой бестолковой я до Колдовской Башни была. А теперь сама колдунья. Ты говорил, что я могу выбирать. Я выбрала.