Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 98 – Ольга Барыкина

Некоторые девушки были в чужой крови. Некоторые держались за плечи раненых подруг. Но никто не жаловался и не просил пощады.

— Вы сделали невозможное, — сказала Лена.

— Мы защитили свой дом, — ответила Мира.

— Вы защитили город.

— Это одно и то же, — сказала Нисса, которая сидела на ступеньке, перемазанная сажей и кровью, и лениво точила нож. — Дом — это не стены. Дом — это люди, которые готовы умереть друг за друга.

Лена посмотрела на них и вдруг поняла, что за эти месяцы обрела не просто союзников. Она обрела семью. Странную, нелепую, состоящую из бывших наложниц, попаданки из другого мира и дракона, который не умеет выражать чувства.

— Что нам делать теперь? — спросила Тая.

— Спать, — ответила Лена. — Завтра будет новый день и, возможно, новые враги.

— А послезавтра?

— Послезавтра мы победим.

Все поверили. Даже те, кто никогда ни во что не верил до этой ночи.

Утром Люциус вернулся во дворец после очередной вылазки. Он был измотан, зол и покрыт копотью. Но когда он вошёл в тронный зал и увидел Лену в окружении вооружённых женщин, он остановился.

— Что здесь происходит? — спросил он.

— Мы защищали твой дом, — ответила Лена.

— Пока ты был занят, — добавила Мира.

— Пришлось на время стать мужчинами, — усмехнулась Нисса, покрутив в руке нож.

Люциус медленно обвёл взглядом этот отряд уставших, грязных, но гордых женщин. Он знал их как украшения своего гарема — красивые, покладистые, безопасные. Теперь перед ним стояли воины.

— Вы изменились, — сказал он.

— Мы не изменились, Ваше Величество, — возразила Мира. — Вы просто нас не видели раньше.

Люциус замолчал на несколько долгих секунд. А потом сделал то, чего от него никто не ожидал — поклонился бывшим наложницам.

В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как потрескивают свечи.

— Спасибо, — сказал он.

Лена стояла рядом и смотрела на всё это с улыбкой, которая никак не хотела покидать её лицо. Ещё месяц назад эти женщины боялись лишний раз вздохнуть при драконе. А теперь он кланялся им. И она не знала, кто из них сильнее изменился — они, он или она сама.

У неё получалось. У них всех получалось. И теперь никто во всём дворце не сомневался: эти женщины — не украшения и не безделушки. Они — сила, с которой вынужден считаться даже дракон.

А когда семья в опасности, даже самые тихие девушки перестают бояться собственной тени. И начинают бояться их.

Победа пахла гарью, потом и почему-то мятой.

Лена так и не поняла, откуда взялась мята. Может быть, это у неё от переутомления начались галлюцинации — запаховые, одними из самых странных. Она сидела на ступенях тронного зала, сжимая в руке остывшую кружку чая, и смотрела, как слуги разносят раненых, а стражники собирают трофеи.

Мятежников разбили.

Не полностью, не до конца — Верден снова сбежал, а часть его армии рассосалась по лесам и деревням, чтобы в один прекрасный день снова вылезти на свет. Но сегодня была победа. Маленькая, хрупкая, но победа.

Люциус вошёл в зал, когда Лена уже почти допила чай. Он выглядел так, будто его пережевали и выплюнули — камзол в копоти, волосы растрёпаны, под глазом свежий порез. Драконы вообще не должны были получать порезы, но, видимо, в этот раз враги оказались настойчивее.

— Ты жива, — сказал он, останавливаясь напротив.