Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 100 – Ольга Барыкина

— Нет, — сказала она наконец. — Не жалею. Иногда мне хочется вернуться в свой мир, где есть нормальный кофе, горячая вода и никаких драконов. Но потом я смотрю на то, что мы сделали, — я, ты, девочки, даже эти придурки министры, которые наконец-то начали работать. И понимаю, что здесь я нужна. По-настоящему нужна, а не просто сижу на кассе и пробиваю продукты.

— Ты нужна, — тихо сказал Люциус. — Мне.

Лена почувствовала, как краснеет. Это было глупо — она не краснела лет с пятнадцати, а тут вдруг щёки загорелись, будто она снова школьница, которую вызвали к доске.

— Ладно, — сказала она, отворачиваясь. — Хватит сентиментальностей. Давай лучше подумаем, как ловить Вердена.

— Верден подождёт, — ответил Люциус.

— Не подождёт. Он уже дважды сбежал. Если мы не…

— Лена, — перебил он, и в его голосе появились те самые нотки, которые заставляли замолкать министров. — Верден подождёт. Сейчас я хочу говорить с тобой.

Она замолчала.

— Я не умею говорить красиво, — сказал Люциус. — Я умею приказывать, сжигать и пугать. Но с тобой я хочу научиться другому. Терпению. Вниманию. Уважению.

— У тебя неплохо получается, — заметила Лена.

— Я стараюсь.

— Это заметно.

Они сидели на ступенях тронного зала, покрытые пылью и усталостью, и молчали. Не напряжённо, а спокойно — как два человека, которые пережили вместе слишком много, чтобы тратить силы на пустые слова.

— Ты останешься? — спросил Люциус.

— Куда?

— Во дворце. Рядом со мной.

Лена повернулась к нему.

— А у меня есть выбор?

— Всегда есть выбор. Я могу приказать, но я не хочу. Я хочу, чтобы ты решила сама.

— Тогда да, — сказала Лена. — Я останусь.

— Почему?

— Потому что у меня нет своего жилья, нормальной работы и вообще в этом мире я никто без твоей протекции, — честно ответила она.

Люциус усмехнулся.

— Это не единственная причина.

— Не единственная, — согласилась Лена. — Но остальные я пока называть не готова. Дай мне время.

— Хорошо, — сказал он. — Я подожду.

Он поднялся и протянул ей руку.

— Идём. Тебе нужно отдохнуть.

— А тебе?

— Я отдохну позже. Сначала проверю стены и посты.

— Ты не умеешь отдыхать, — вздохнула Лена, принимая его руку.

— Учусь. Медленно, но учусь.

Она поднялась, и они пошли к выходу из тронного зала. На пороге Лена остановилась и оглянулась.

Зал был пуст. Только трон в дальнем конце, покрытый пылью, и свечи, которые догорали в канделябрах.

— Знаешь, что я поняла за эти дни? — сказала она.

— Что?

— Что власть — это не тот, кто сидит на троне. Власть — это тот, кто заставляет работать всех остальных.

— И кто же это у нас? — притворно удивился Люциус.

— Не скромничай, — усмехнулась Лена. — Ты знаешь ответ.

Он улыбнулся — тепло, устало, по-человечески.

— Знаю.

Они вышли в коридор, и дверь за ними закрылась.

А в тронном зале догорали свечи, и тишина хранила память о разговоре, который, возможно, изменил больше, чем любая битва.

Потому что дракон наконец-то сказал то, что молчал триста лет.

А девушка с папкой документов его услышала.

И это было важнее любой победы.

На официальное собрание во дворце Лена пришла с мыслью, что хуже уже не будет.

Она ошибалась.

Тронный зал заполнили министры, генералы и вся знать, которая успела вовремя спрятаться во время мятежа. Теперь они сияли начищенными камзолами, сверкали орденами и наперебой рассказывали друг другу, как лично участвовали в обороне столицы. Кто-то утверждал, что держал меч, кто-то — что командовал отрядом, а министр культуры уверял всех, что его серенада деморализовала врага больше, чем драконье пламя.