Книга Попаданка наоборот, страница 16 – Ольга Барыкина

— Мам… не уходи…

Что-то внутри Вейры болезненно дрогнуло так резко, что она замерла на месте.

Маленькая ладонь вслепую нашла её рукав и крепко вцепилась в ткань совершенно доверчивым, естественным движением, будто Вейра действительно имела право быть рядом, будто она и правда была для этого ребёнка человеком, который не должен исчезнуть.

Странное чувство накрыло неожиданно сильно. В её мире к ней никогда так не тянулись. Она осторожно присела на край кровати, и Соня почти сразу успокоилась, продолжая держаться за её рукав даже во сне. Вкомнате тихо тикали старые часы. Лёша сонно сопел. За окном медленно падал мокрый снег, превращаясь в серую кашу на асфальте.

Вейра долго смотрела на детей — чужих, случайно доставшихся ей вместе с этой жизнью, — и постепенно осознавала одну простую, но очень тяжёлую вещь.

Она не знает, почему она оказалась здесь и сможет ли когда-нибудь вернуться обратно. Но сейчас эти трое полностью зависят от неё. И если она уйдёт, всё снова развалится.

Под утро Вейра всё-таки ненадолго задремала прямо рядом с Соней, а проснулась от слабого серого света за окном и ощущения маленькой ладони, всё ещё цеплявшейся за её рукав.

Кухня встретила её утренним холодом и тишиной.

Несколько секунд она просто стояла возле окна, глядя на мокрый двор, а потом неожиданно поняла, что впервые за долгое время ей хочется сделать что-то не потому, что нужно выживать, а потому что это может сделать утро для детей лучше.

В памяти Марины всплыл рецепт блинов. Домашние блины с золотистой корочкой, как маленькие солнца согревают душу. Может они смогут хоть чуть-чуть растопить души этих рано повзрослевших детей.

Вейра достала миску, яйца, молоко и муку, тщательно отмеряя всё почти с привычной бухгалтерской точностью, а потом начала замешивать тесто, наблюдая, как густая масса постепенно становится гладкой и тягучей.

Когда на старой сковороде зашипела первая порция масла, квартира начала медленно наполняться новым запахом — тёплым, сладковатым, уютным.

Первый блин вышел неровным и слишком толстым.

Второй — уже лучше.

К третьему Вейра окончательно поняла принцип.

Вскоре на тарелке лежала аккуратная стопка горячих румяных блинов, от которых поднимался пар, а рядом она поставила старую банку варенья, найденную среди запасов, и заварила крепкий сладкий чай.

Первым на кухню вышел Лёша.

Он остановился в дверях и замер, широко раскрыв глаза.

— Это… нам?

Вейра чуть приподняла бровь:

— Нет. Для императорского совета.

Мальчик тихо засмеялся.

Потом появилась Соня, всё ещё сонная и растрёпанная, укутанная в большой свитер, а последней пришла Алина, которая сначала привычно насторожилась, а потом тоже невольно посмотрела на стол слишком внимательно.

Горячие блины, чай и варенье, такой простой семейный завтрак для обычной семьи. Но, судя по лицам детей, слишком редкий для этой квартиры.

Некоторое время дети ели молча, только Соня иногда тихо вздыхала от удовольствия, а Лёша несколько раз попросил добавки.

За окном продолжал идти мокрый снег. Старая кухня всё ещё была тесной и бедной, долги никуда не исчезли, денег по-прежнему почти не было. Но почему-то именно в этот момент Вейра впервые почувствовала, что эта жизнь больше не выглядит окончательно разрушенной.

Нулевая точка действительно может стать началом подъёма.