Книга Ставь на единорога, страница 101 – Наталья Филимонова

И выходит…

Очень похоже на то, что именно Мареничи – семья, родовой дар которой – видеть чужие родовые дары. И одна из немногих старых семей, чей дар почти бесполезен для них самих, но необходим всем остальным. А потому у них как подданных Поллара есть обязательства. Это они после публичного объявления о рождении ребенка в любой из старых семей отправляют в эту семью анонимное письмо с назначенной датой проверки дара. Это они являются в масках в дом счастливых родителей, устанавливают наличие и уровень дара ребенка и приносят магическую клятву молчать о его сути.

И это значит, что, если Томаш Вежецкий унаследовал дар от своего возможного отца, то и он… всего лишь видит чужие таланты.

Вот только мне отчетливо показалось, что Марьяна Вежецкая пыталась намекнуть мне на что-то, связанное с даром ее младшего сына. И это никак не могло быть видение чужих даров. Или то был просто бред сумасшедшей?

С тем же успехом Томаш мог унаследовать и дар Вежецких по материнской линии. Значит – тупик?

Покачав головой, я вздохнула и сложила письма аккуратной стопкой.

Взгляд упал на соседнюю стопку – толстых тетрадей, папок и даже переплетенных рукописных книг. Записи предков, которые никак не находится времени как следует проштудировать до конца. По меньшей мере дневники прадеда Матеуша могут быть полезны.

Я сняла со стопки верхнюю тетрадь – ту самую, которую не дочитала в прошлый раз, и открыла на первой попавшейся странице. Взгляд зацепился за верхнюю фразу. Узловые точки… я моргнула и перечитала еще раз, а потом перевернула страницу назад, чтобы прочесть абзац с начала.

“...Пусть позже на два года, но его величество Велислав все равно взошел на трон, а бунтовщики были казнены. И это – несмотря на то, что все события с самого начала шли по совершенно иному пути. Записи моих предшественников свидетельствуют, что это не первый подобный случай – а значит, можно говорить о закономерности.

И я делаю вывод, что в конечном счете время стремится к самовосстановлению. Отдельные судьбы для временного потока не имеют значения – судьбу одного человека можно и изменить. Многое можно отменить, перестроить, переделать. Брошенная вскользь фраза, один разговор, встреча – и события начинают идти совершенно другим путем.

Но ключевые, узловые точки времени, масштабные события, меняющие мир, все равно произойдут так или иначе. Реальность будто сопротивляется изменениям…”.

Я подняла глаза. Если все так, выходит…

Выходит, появление и запуск “черной паутины” – именно такая узловая точка времени, которая неизбежна. Во второй моей жизни это произошло на пять лет позже, чем в первой, но события все-таки восстановились. Значит, что бы я ни делала, это не изменится – со мной или без меня.

Но, с другой стороны, мой родовой дар возвращает в ту точку, откуда можно изменить события, которые привели к смерти. И если я гибну вместе со всем миром, значит, должен быть какой-то способ эту гибель предотвратить. И как разрешить это противоречие, я пока не понимаю.

Я вздохнула. Как бы там ни было, завтра мне предстоит насыщенный день. А подумать о загадках, оставленных прадедом, еще будет время. Конец света пока не скоро.

Тому, что Ратко Милич с утра поджидал меня у ворот академгородка, я уже не удивилась. Надеюсь только, он не собирается вовсе забрасывать учебу и собственный проект. Впрочем, для этого он, пожалуй, слишком предан своему делу.