Книга Ставь на единорога, страница 99 – Наталья Филимонова

От отдела дознания… хм.

Из королевской городской лечебницы. А это о чем?

От ректора. Любопытно, уж ему-то ничего не стоило разыскать меня в университете… а впрочем, это обычно меня легко найти по расписанию лекций, а сегодня я бродила по академгородку вольным привидением.

От… хм, кэри Малены Милич? Фамилия знакомая, но никакой Малены я определенно не знаю. Какая-то родственница моего бесценного лаборанта и помощника?

Нахмурившись, я распечатала конверт – простой, из дешевой сероватой бумаги.

“Досточтимая кэри Морриш, я пишу вам, уповая на ваше благоразумие…”

Мама. Мама Ратко. И она…

Уверена, что сын ее в меня страстно влюблен. А я не то чтобы на эту страсть отвечаю, но то ли из тщеславия, то ли по еще какой причине, поощряю. А может, и не замечаю даже, что мне как натуре возвышенной простительно, но вот для мальчика…

В общем, мама переживала. Потому что осознавала отлично, что пары из нас никакой не выйдет, правда, не по тем причинам, что имеют значение для меня. И несчастному юноше предстоит страдать. В ее глазах – девица из старой семьи, да еще богатого рода, никак не может всерьез обратить внимание на молодого человека вроде Ратко – у которого за душой ничего, кроме толпы родственников. В общем, обыкновенного…

Тут я хмыкнула. Кем-кем, а обыкновенным я бы Ратко точно не назвала – он талантливый, он нестандартно мыслит, он…

Влюбленный? Как-то я иначе представляла себе страстно влюбленных.

Впрочем, что я о них знаю на самом деле? Марек… наверное, не лучший образец.

Еще, кажется, кэри Милич считала меня изрядно старше, чем я есть на самом деле.

В общем, взывала она к моему благоразумию и умоляла не поощрять фантазий бедного запутавшегося мальчика. И лучше бы вообще не общаться с ним.

Просила она об этом, надо сказать, исключительно уважительно.

Ох… а вот лишиться Ратко почему-то совсем не хотелось. Пожалуй, из всех людей, которых я не посвящала в свою историю целиком, с ним я могла говорить свободнее всего – он очень о многом догадывался сам. Да и помогал мне немало.

Честно говоря, мне даже не сразу удалось собраться с мыслями – уж очень неожиданным оказалось это послание. Да ведь Ратко сам говорил, что опекает меня примерно так же, как своих сестер! И ему… интересно со мной.

С другой стороны… как все это выглядит со стороны? Ну да, ну да. Парень, страстно увлеченный собственным исследованием, вдруг с головой погружается в совершенно чужую тему. Да еще “присматривает” в поездках, помогает вне лаборатории – что даже в отработку ему не запишется. Наверняка и говорит обо мне немало. В целом, матушку его можно понять. Надо попросить его при встрече, чтобы успокоил родных.

И, пожалуй, стоит уточнить на всякий случай, не влюбился ли он в меня, часом. Все же это было бы исключительно некстати.

Еще раз изумленно качнув головой, я отложила письмо и взяла в руки следующий конверт.

Письмо из королевской городской лечебницы оказалось предсказуемым. Меня вежливо уведомили, что если я желаю принять дальнейшее участие в судьбе девицы Агнешки Сабо, следует явиться в лечебницу для решения “формальных вопросов”. Надо полагать, диагноз маленькой Агнешки более или менее прояснился и теперь нужно оплатить лечение.

Семейный адвокат кэр Потапчик сообщил, что в расследовании взрыва обнаружены некие новые улики и меня, возможно, вызовут еще на допрос. Заклинал не ходить без него. И не подумала бы! Хотя ох как не хочется влезать еще и в это расследование – его-то есть кому провести и без меня. Достаточно с меня расследования того, что еще не случилось.