Книга Ставь на единорога, страница 128 – Наталья Филимонова

— Да, замечательная девушка и превосходная портниха… – рассеянно кивнула та. – Садитесь же, моя дорогая!

Чашки оказались самыми обычными, фарфоровыми. А вот кипяток грелся предсказуемо на лабораторном нагревательном круге в пузатом сотейнике довольно подозительного вида, на который я решила не обращать внимания.

Как и на отсутствие сахара, которого сама кэри Сориш, кажется, не заметила.

— Новости в самом деле прекрасные. Гашпар Вежецкий наконец арестован.

Я едва не подпрыгнула на стуле.

— Так это же великолепно! Я почти уже и не верила!

— Одна из служанок дала против него показания, – кэри Бажена кивнула. – Поговаривают, она решилась на это после того, как некий кэр Потапчик, известный адвокат, взялся защищать в суде ее интересы.

Вся прислуга, работавшая в доме Вежецких, до сих пор молчала, как заговоренная – даже при том, что за чистосердечное признание в пособничестве и сотрудничество со следствием им полагалось смягчение наказания.

— Замечательно! И… вас это расстраивает?

— Нет, что вы, – кэри Сориш отхлебнула остывающего чая. – Я рада. А еще – уже через самого Вежецкого – удалось наконец выйти на алхимика, который ему помогал.

Она замолчала, и я не сразу нашлась, что сказать. Неужели…

Она заговорила первой.

— Как думаете, кэри Петра, почему я взялась за все это дело с таким энтузиазмом? Признайтесь, вы полагали, что мне стало скучно на старости лет, вот я и решила ввязаться в детективную историю?

— Что вы! – запротестовала я. – Вы вовсе…

— Не надо льстить, девочка. Я в самом деле изрядно старше вас. Я давно преподаю здесь. И люблю свою работу. Люблю алхимию и своих студентов. Особенно – увлеченных студентов. Видите ли… “зелье самоубийц” – не из тех, какие способен намешать любой недоучка. Оно требует терпения, точности, огромной выдержки и скрупулезности. Да что там – без подготовки и с первого раза я сама не уверена, что воспроизвела бы его с успехом. А кроме того, его рецепт запрещен так же, как и само зелье – его не найти ни в учебниках, ни в каких иных книгах. Возможно, у кого-то в частных собраниях могли остаться книги с настолько опасными рецептами – но тогда это должен быть род с древнейшей алхимической традицией. Такие можно пересчитать по пальцам, и одной руки более чем хватит. Либо – гипотетически можно экспериментальным путем воссоздать состав, имея образец или зная алхимическую формулу. Ее, разумеется, тоже никто не дает первокурсникам, да и просто обычным студентам, даже алхимического факультета. Но я – я даю ее на расширенных факультативных занятиях. Видите ли, чтобы подобрать противоядие, всегда нужно знать яд. Я и сама не смогла бы правильно идентифицировать вещество на салфетке, если бы не знала его формулы. Я в самом деле давно здесь преподаю… и могу смело сказать, что все одаренные алхимики Поллара последних десятилетий прошли через мои руки. Все они – мои ученики. Я… сказать откровенно, я все это время отчаянно надеялась, что это окажется кто-то… чужой. Пришлый.

Я сглотнула, уже понимая, что она скажет, и не зная, что на это можно ответить.

— Но это был мой ученик. Один из любимчиков, талант, большой умница. В целом, я должна была догадаться, подумать о нем первым делом – да никто, кроме него, попросту не справился бы.

— Вам придется… давать показания в суде?