Книга Ставь на единорога, страница 76 – Наталья Филимонова

— …Что ж, все, возможно, и к лучшему… в конце концов, в каждом возрасте есть своя прелесть, согласитесь! Вовсе ни к чему посвящать себя без остатка пыльным лабораториям и бесконечным расчетам в ваши юные годы! Да, возможно, было несколько опрометчиво с моей стороны… но ваши несомненные успехи не давали повода сомневаться…

— Подождите, – я непонимающе мотнула головой, приподняв руку. – Кэр Вуйчик, о чем вы говорите? При чем тут Ма… какой-то боевик? И… возраст?..

— Ну как же, дорогая моя кэри Морриш, – декан печально вздохнул и развел руками, – вас допустили к преподаванию и самостоятельной исследовательской работе на правах младшего научного сотрудника, невзирая на крайнюю юность… я сам допустил! Признаю, это только моя вина. Многие были недовольны этим решением. Ведь вы, в конце концов, моложе некоторых из наших студентов. Я уверил всех, что вы чрезвычайно ответственная юная кэри… увы, мне следовало бы принять во внимание, что некоторое легкомыслие в самом деле свойственно вашему возрасту. Безусловно, вы, как всякий истинный ученый, увлекающаяся натура! Будущий ученый, я хотел сказать. Однако проведение опасных и несогласованных экспериментов со взрывчатыми веществами в лаборатории со стандартной защитой, да еще в присутствии студента… вы ведь понимаете, материальный ущерб, сопутствующие риски… о-о-о, нет-нет, я не сомневаюсь, что ваша семья в состоянии рассчитаться с академией. К счастью, никто серьезно не пострадал, так что, надеюсь, удастся замять инцидент и судебное разбирательство нам с вами не грозит, но, поймите… я уверен, что со временем вы сможете вернуться к научной и даже преподавательской деятельности…

Голова как-то разом закружилась. Было ощущение, что мне снова, как там, под рухнувшим потолком, не хватает воздуха.

Опасные эксперименты? Будущийученый?! Вернуться со временем?!

Этого просто не могло быть. Может быть, я просто надышалась испарений от реактивов и все еще брежу?

Должно быть расследование! Они не могут просто обвинить меня, это нелепо…

— Выводы независимой комиссии будут, разумеется, предоставлены вашему адвокату…

Голос декана доносился теперь как сквозь вату.

Меня ведь не могут в самом деле… отстранить от работы?

Декан Вуйчик давно ушел, а я все никак не могла прийти в себя и поверить в то, что это происходит на самом деле. Я переживала за Ратко Милича, боялась, чем может для него аукнуться взрыв в лаборатории… но в самом нелепом сне, в виде самого идиотского предположения мне не могло бы прийти в голову, что в инциденте обвинят меня.

Зачем вообще декан явился? Чтобы лично сообщить мне о грозящем отстранении? Так ведь еще не могло быть ничего решено. Если расследования как такового не было, мои представители еще даже не прибыли… о какой компенсации вообще может идти речь?!

В самом деле, звучит на редкость бредово.

Признаться, очутившись в родной и знакомой по первой жизни академической среде, я нередко забывала о том, что сейчас, в этом времени я ничего еще, по сути, не добилась, и окружающие видят меня вовсе не знаменитой ученой, а… девчонкой, чудом занявшей свое место. Состоявшейся ученой, уважаемому преподавателю таких обвинений просто не могли бы предъявить. Или, по крайней мере, тщательно бы все предварительно расследовали. Но сейчас… я преподаватель без году неделю, сама еще фактически не вышла из студенческого возраста. И никакого веса и авторитета в научных и академических кругах у меня попросту еще нет. Его только предстоит заработать. Все, что у меня есть, – разве что известная фамилия. Впрочем, в глазах многих как раз она – свидетельство того, что я – избалованная “принцесса”, от которой можно ожидать чего угодно.