Книга Светлая княжна темного рода, страница 75 – Евгения Зимина

— Неуклюже, — произнёс он, его голос гулко разнёсся по пустому полигону. — Но… потенциал огромен.

Я замерла, ожидая гнева, разоблачения.

— У каждого мага есть свой секрет, Меньшикова, — продолжал он, подходя ближе. — Своя тёмная или светлая сторона силы, которую он прячет от мира. Я не буду спрашивать о природе твоей силы. Но я вижу, что ты не ленишься. И вижу, что стандартные методы на тебя не действуют. — Он остановился в двух шагах от меня. — С завтрашнего дня, после основных занятий, приходи сюда. Мы поработаем над твоей… «нестандартностью».

С этого дня начались мои тайные уроки с Корвусом. Он не пытался втиснуть мою силу в известные ему рамки. Вместо этого он заставлял меня экспериментировать.

— Ты создала щит, который не отражает, а поглощает удар? Интересно. Попробуй сделать его не сплошным, а решётчатым. Экономия сил.

— Этот «световой скальпель», как ты его назвала… Слишком заметно. Попробуй смешать его энергию с фоном. Сделать невидимым.

— Ты чувствуешь магию интуитивно? Хорошо. Закрой глаза. Отрази атаку, полагаясь только на чувства.

Он был суровым и требовательным учителем, но именно его метод «проб и ошибок» давал результаты. Моя магия, та, что я показывала на общих занятиях, становилась всё стабильнее. А моя истинная сила училась прятаться в тени этой стабильности.

Конфликт с Черноокими перешёл в холодную фазу. Открытых стычек они избегали — видимо, сработало предупреждение Зарева или их собственный страх перед последствиями. Но психологическое давление усиливалось.

На занятиях по истории магических войн Магистр Кассиус, старый друг рода Чернооких, постоянно поднимал тему «вероломства и коварства некоторых светлых магов в прошлом», бросая на меня многозначительные взгляды. На алхимии кто-то подменил реагенты в моём наборе, и моя зельеварка едва не взорвалась. К счастью, Александра вовремя заметила странный цвет пара.

Мы отвечали тем же. Братья-иллюзионисты стали нашими главными союзниками в этой тихой войне. Они создавали иллюзии, что Никита забыл надеть штаны перед выходом на публику, или что его голос на лекции по звериному языку превратился в писк мыши. Это било по его самолюбию больнее любых физических атак.

Однажды Зарев снова провёл у нас занятие. На этот раз он учил нас противодействию ментальным атакам.

— Магия разума самое грязное оружие, — говорил он, расхаживая перед шеренгой студентов. — Она не оставляет шрамов, но ломает волю. Защита это не стена. Это хаос. Засорите эфир своими мыслями, самыми нелепыми и случайными. Пойте песню в уме. Вспоминайте таблицу умножения. Не давайте противнику зацепиться за ваше сознание.

Он заставил каждого из нас выйти и попытаться пробить его ментальную защиту. Когда очередь дошла до меня, я вышла вперёд. Я встретилась с его взглядом и… начала мысленно перечислять все известные мне сорта сыра из моего мира. «Рокфор, бри, чеддер, моцарелла, гауда…»

Зарев на мгновение замер, и на его лице мелькнуло самое настоящее, ничем неприкрытое изумление. Он фыркнул.

— Нестандартно… И эффективно. Не могу пробиться. Становитесь в строй, Меньшикова. Пять баллов.

После занятия он снова остановил меня.

— Что ты перечисляла? — спросил он с неподдельным любопытством.

— Это… виды сыра, — смущённо ответила я.

— Странная защита, — он покачал головой, но в его глазах играли смешинки. — Но, чёрт возьми, работающая. Продолжайте в том же духе. И… будьте осторожнее с Кассиусом. Он старый интриган. Он не ударит в лоб, но может подставить ногу там, где не ждёшь.