Книга Возрождение, страница 17 – Яна Гущина

Оказавшись на улице, он бесцеремонно развернул девушку к себе лицом и приступил к допросу:

— Ты не обманываешь меня?

Наташа отрицательно закрутила головой.

— Я могу верить сказанному тобой, что ты — Наталья Калугина, приехавшая из России в сопровождении Валентины Божко?

Наташа кивнула.

Арджун тяжело вздохнул и пропустил прядь своих волос через растопыренную пятерню. От этого волосы с одной стороны у него стали приглаженными, а с другой продолжили топорщиться после поездки на мотоцикле.

— А что тебе сказал портье? — наивно осведомилась Наташа. Впрочем, ума много не надо, чтобы сообразить, что никто ничего не знает ни о Наташе, ни о её семье.

— Знаешь что, Наталья Калугина, — вздохнул Арджун, сочувственно глядя на девушку, — судя по всему, ни ты, ни твои родственники не зарегистрированы в этом отеле, как, впрочем, и в других отелях Агры. По сведениям туристических агентств, ты вовсе не въезжала в Индию.

Наташа удивлённо захлопала глазами. Как же так? Ведь она точно помнит девятичасовой полёт и таможенный досмотр, после которого они ехали на автобусе и вселились именно в этот отель. Девушка не на шутку растерялась.

— Я хочу позвонить маме, — в её словах зазвенели слёзы.

Арджун протянул ей мобильный телефон и она, глядя на расплывающиеся от слёз кнопки, набрала номер мамы.

— Алло? — услышала она в трубке родной голос.

— Мамочка! — завопила Наташа, отчего прохожие на улице стали заинтересованно оборачиваться на неё. — Как я рада слышать тебя! Я жива! Со мной всё в порядке! Только я не знаю где искать тётю Валю и Таню. Они куда-то исчезли.

В трубке повисло напряжённое молчание, а затем голос мамы спросил:

— Простите, а вы кто?

Наташа опешила, и чуть было не уронила трубку от неожиданности.

— Мам, — протянула она дрожащим тихим голосом, — мам, это же я, Наташа.

— Простите, девушка, но вы ошиблись номером.

В трубке раздался короткий гудок, означающий окончание разговора, а Наташа осталась стоять посреди улицы с прижатой к уху трубкой и струящимися по щекам слезами.

Арджун догадался обо всём и настороженно смотрел на Наташу. Взгляд у него был озадаченный.

Наташа не могла поверить в происходящее. Никто о ней ничего не знает, даже её родная мама! Это что ж получается? Что её нет? Но как же так?! Её видит Арджун, прохожие. Она даже смогла поговорить с мамой, но только почему-то мама её не узнала.

Девушка не выдержала и разрыдалась. Ей было жутко. Что такое случилось, что она теперь не существует? Значит, проникновение в Черный Тадж-Махал не прошло бесследно? Но почему тогда её родственники не помнят о ней, а родственники Виджу помнят его? У них что, память лучше, или они его любят больше? В чём причина?

Арджун удручённо вздохнул и чтобы как-то утешить Наташу, несмело прижал её к груди. Посчитав, что этого проявления сочувствия мало, погладил её по голове. Но Наташа ничего не почувствовала оттого, что дрожала и всхлипывала.

— Успокойся, — произнёс Арджун, вытирая девичьи слёзы. — Я помогу тебе. Не бойся ничего. Я не брошу тебя в беде. Вместе мы справимся с проблемами.

Но Наташа не слышала его. Её горе было столь велико, что она не могла сразу прекратить плакать. Она так и осталась в его объятиях, продолжая рыдать. Впрочем, уже минут через пять она начала успокаиваться. Наташа настороженно замерла, осознав близость парня, а потом и вовсе отстранилась от Арджуна, шмыгая носом. На его футболке остались мокрые разводы от её слёз.