Книга Возрождение, страница 28 – Яна Гущина

Арджун тревожно глянул на неё и, догадавшись, спросил:

— То есть ты сейчас хочешь сказать, что никакого прохода под камнем не было, и нет?

Змея на всякий случай помедлила с ответом, раскачиваясь из стороны в сторону. Но при этом она всем своим видом выражала согласие с услышанным. Тем самым она подтвердила выдвинутую Арджуном гипотезу.

— И если один из нас сейчас перестанет верить в то, что… — с испугом начала Наташа. Но Арджун резко перебил её, сменив тему разговора, чтобы ни у Наташи, ни у него самого, не появилась та самая мысль, которая могла бы расплющить их под землёй в связи с тем, что прохода здесь, и впрямь, не было. Парень быстро заговорил:

— Так, значит, ты, Кобра, утверждаешь, что Чёрный Тадж-Махал существует?

— Утверждаю? — удивилась змея. — А чего тут утверждать, когда он на самом деле есть? Только вся беда в том, что проход в него открывается не всем. За свой длинный век я многих повидала, кто вошёл в него, но впервые увидела ту, которая вышла.

Последнее замечание однозначно касалось Наташи, отчего девушка удивлённо переспросила:

— Я — единственная, кому удалось вернуться?

Змея не стала повторять сказанного, так как была уверена в том, что её и с первого раза хорошо расслышали. Поэтому она поползла дальше, и у молодых людей не осталось выбора, кроме как последовать за ней.

— Единственное условие, которое выпускает человека из мира Черного Принца — чистота помыслов и искренность.

Наташа прибавила ход, чтобы поспеть за змеёй, а заодно спросить то, что не давало ей покоя.

— Не хочешь ли ты сказать, что помыслы Виджу были не столь чисты, какими должны быть, и потому он остался в иной реальности?

— Кто такой Виджу? — удивлённо спросила змея, и Наташа сразу же отстала с расспросами.

Кобра плавно скользила по глинистой пыльной почве, оставляя за собой зигзагообразный след.

— И скоро мы придём? — начал терять терпение Арджун.

— О, да! Очень даже скоро. Всего пара поворотов и мы попадём в Летописный зал!

Арджун остановился и подозрительно прищурился. В его памяти слишком свежи были предыдущие уловки Кобры, когда она сообщала о том, чего не существует. И как потом они с Наташей, наивно начиная верить в услышанное, видели то, о чём говорила змея.

— Постой-ка, — парень решил определиться с реальностью всего происходящего. — Летописный зал, о котором ты сейчас говоришь, правда существует, или мы его увидим только благодаря нашей вере в то, что мы его, якобы, должны увидеть?

И что он хотел услышать в ответ? Неужто надеялся на то, что Кобра сознается в своей хитрости? Наивный!

Она уставилась на него, размышляя, что бы сказать. Но, видимо, не зря змей наделяют мудростью во всех сказаниях и легендах. Оказывается, эта тоже была не прочь блеснуть умом и пофилософствовать. Изогнувшись, она привстала и, покачиваясь, стала разъяснять недоверчивым людишкам смысл бытия.

— Летописный зал существует на самом деле. Но он в той реальности, которая недоступна обычным людям.

— Из твоих слов следует, что мы — необычные люди? — с сомнением в голосе протянул Арджун, недоверчиво глядя на чешуйчатую собеседницу.

— А кто же вас назовёт обычными, коль вы идёте по проходу, доступному только вам, и стоите на пороге Летописной, которую удаётся увидеть лишь Избранным.

Наташа, слушавшая перепалку Кобры с Арджуном, захотела внести ясность, и тут же напустилась на змею со словами: