Книга По всем вопросам обращайтесь в дракона!, страница 239 – Наталья Филимонова

Что это за место? Что за странный, богохульный храм⁈

В этот момент в поле моего зрения оказался приземистый бородатый жрец с кружкой в руке — и я едва не расхохоталась, найдя ответ на свои вопросы — на самом деле вполне очевидный. Просто этот храм строили не люди. Он гномий!

А статуя передо мной… я остановила взгляд на алтарной чаше, в которой ровно горело ало-розовое пламя, и снова захотелось смеяться. Да это же Аллира! Прекраснейшая из женщин… в гномьей интерпретации.

В голове будто кто-то сердито фыркнул, и я мысленно пожала плечами. «Извини, — мысленно обратилась к богине. — Просто это было… неожиданно».

Губы прекрасной мраморной гномки как будто едва заметно дрогнули.

Почему-то казалось вполне естественным стоять вот так и разговаривать мысленно с богиней. В полной уверенности, что она слышит.

— Ну, — бородатый жрец тоскливо вздохнул и с чувством почесал объемистое брюхо, а потом еще и отхлебнул из кружки, над которой возвышалась шапочка белой пены — и до меня донесся крепкий пивной аромат. Жрец неторопливо водрузил кружку прямо на алтарь, вытер усы и окинул взглядом меня, а затем кого-то рядом. — Раз вы сюда приперлись, стало быть, сами знаете, зачем. Хотя могли бы и утра подождать. Ишь, приспичило!

Жрец снова перевел взгляд на того, кто стоял по правую руку от меня, и хмыкнул, а потом обратился к кому-то за нашими спинами:

— Квелые они у вас какие-то.

— Волнение, — хладнокровно ответил все тот же смутно знакомый женский голос. — Предсвадебное.

И вот здесь меня окончательно накрыло осознание: я не сплю. Все происходит на самом деле.

Предсвадебное! Меня тут замуж выдают без спросу!

Я попыталась дернуться — и снова ничего не вышло. Открыть рот тоже не удавалось.

Интересно, и как они собираются добиться от меня согласия?

Хотя… ох. Это же гномий храм!!

* * *

Еще во время учебы в Сайларском институте благородных девиц одна из моих сокурсниц вышла замуж. На свадьбу она пригласила всех соучениц без исключения. Все мы стали подружками невесты в одинаковых платьях, которые были будто нарочно сшиты так, чтобы уродовать совершенно любую фигуру, а какой-то особо ядреный оттенок сиреневой ткани любой цвет лица превращал в желтый. Все, чтобы оттенить свежесть и прелесть невесты.

Впрочем, все мы были готовы простить счастливой невесте даже эти кошмарные наряды — так за нее радовались. Все происходящее казалось нам до ужаса романтичным. Кто-то томно вздыхал, кто-то завидовал, кто-то украдкой даже вытирал умиленные слезы.

И только единственная гномка в нашей группе — да и, по-моему, во всем «институте невест» — всю церемонию фыркала и закатывала глаза. Как потом объяснила сама Базилина, человеческие свадебные церемонии — как, впрочем, и эльфийские, и принятые у большинства других народов — она считает до ужаса глупыми.

— Ну не глупость ли вот это все, — разглагольствовала она после, — «Мы собрались здесь, чтобы соединить…»? Нет, реально, он думает, кто-то пришел на свадьбу и не знает точно, зачем? А не бредятина ли — спрашивать у жениха и невесты, согласны ли они — и прочую чушь? Раз уж приперлись, так, наверное же, знали, куда шли и зачем?

Базилина вообще не отличалась изысканным стилем речи и приводила в отчаяние нашу учительницу словесности.

— Но как же! — тут же возмущенно загалдели остальные девчонки, — а вдруг их кто-то принуждает! А вдруг жених ее заставил!