Книга По всем вопросам обращайтесь в дракона!, страница 240 – Наталья Филимонова

— А если «вдруг», — справедливо отметила гномка, назидательно подняв палец, — если уж кто заставил обмотаться в восемь слоев кружевами, заштукатурить лицо до неузнаваемости, обвеситься всеми фамильными брюликами разом и нацепить до того модные туфли, что морду перекашивает от боли и штукатурка сыплется, да еще явиться в храм — так уж наверное, этот кто-то позаботился и о том, как заставить сказать «Да»? Иначе зачем и затеваться было?

Тут все озадаченно примолкли, осознавая, что, как ни странно, гномка права. Все знают, что нет-нет да случаются все же браки по принуждению. Но раз случаются — значит, невесты и женихи все же исправно говорят «да» перед алтарем.

На гномьей церемонии, по словам моей сокурсницы, никаких глупостей у жениха с невестой не спрашивают. Гномы — народ обстоятельный, с бухты-барахты в храм не ходят, а решения о браке принимают, тщательно взвесив все «за» и «против», познакомившись с родней и скрупулезно проведя взаимную оценку имущества. И раз уж дошли до храма — можно быть уверенным, они точно знают, что делают. Так что в храме их без лишних церемоний женят, новобрачные приносят щедрые дары богам, а уж развеселое празднество для всей родни до восьмого колена включительно начинается после.

* * *

— Дык, значит, че… раз пришли, значит, это… ну, руки соединяйте, что ли! — жрец снова подхватил кружку и с шумом отхлебнул.

Караул!! Меня сейчас замуж выдадут! Неизвестно за кого!

Почему-то сразу представился Викас. У кого бы еще хватило фантазии меня выкрасть?

Хотя, с другой стороны, как бы он проник в академию?

А в академии у нас шпион сайларской короны, который мог не поверить, что мы с Теем обещали не жениться. А Тей его зачем-то отпустил! А вдруг это он меня выкрал и… хм, принес себя в жертву? Или вообще кого-то незнакомого мне в женихи назначили. По выбору короля.

Мамочки!!

— Вы не могли бы не пить, проводя церемонию? — поинтересовался еще один недовольный женский голос за моей спиной. — У детей торжественный момент, в конце концов!

Эй, а этот голос я совершенно точно знаю! Хотя…

Пожалуй, и первый тоже.

И впрямь — мамочки…

— Так я ж за них и пью! — жрец отсалютовал кружкой.

— Вы, в конце концов, в храме! Перед ликами богов! — с пафосом парировала моя дорогая мать.

— Так я и с богами поделюсь! — радостно посулил жрец и, не откладывая дело в долгий ящик, щедро плеснул из своей кружки в алтарную чашу.

В чаше зашипело и заискрило.

— Во! — бородач назидательно поднял короткий толстый палец. — Видали? Олара довольна!

Богиню он назвал на гномий манер, вяло отметила я.

— Так об чем это я… а, да! Руки, значит, суйте!

Я вдруг осознала, что мою руку крепко сжимает чья-то ладонь. В какой момент это произошло?

А потом я, абсолютно не думая слушаться, вдруг сделала шаг вперед. И еще один.

Караул! Назад! Надо остановиться!

Вопреки панике в мыслях, тело продолжало двигаться. Вот и рука поднялась вместе с чьей-то чужой — и опустилась в пламя алтарной чаши.

— Перед ликами богов и духов предков… — назойливо бубнили рядом.

Пламя совсем не обжигало — оно будто ласкало запястье теплом. Ощущение было таким, будто я с головой окунулась в солнечный день откуда-то из детства и купаюсь в материнской любви. Хотелось одновременно смеяться и плакать. Взметнувшийся вокруг вихрь — то ли искр, то ли цветочных лепестков — полностью скрыл зал.