Книга Каникулы с огоньком! Десяток несуразностей перед ланчем, страница 16 – Наталья Филимонова

Очень скоро малыш, которого Рубур, колдуя, ловко перебрасывал из руки в руку, был усажен на высокий стул и осчастливлен бутылочкой, полной чуть теплого жирного молока. Тася с умилением наблюдала, как ребенок поднес соску ко рту, задумчиво почмокал… а потом решительно схватился за нее ручкой, оторвал вместе с веревочкой и швырнул в сторону. А потом запрокинул голову, широко распахнул рот –  и опрокинул туда бутылочку. С веселым бульком молоко влилось в младенца в мгновение ока.

— Подавится же! –  вполошилась Тася, однако малыш давиться и не думал. Отшвырнув опустевшую бутылочку, он облизнулся и обвел каким-то оценивающим взглядом обступивших его адептов.

“Няньки” сделали синхронный шаг назад.

— По-моему, он не наелся, –  озвучила общую мысль Тася.

— И лучше бы найти ему что-нибудь еще… поскорее! –  нервно поддакнул Густав. Рубур только согласно наклонил голову.

— Я думаю… думаю, он и правда уже большой. Наверное, его уже докармливают, –  предположила Тася. От тетушкиных подруг, у которых были уже внуки, она слышала мельком о “прикорме”, который когда-то там вводят в рацион младенцев… правда, понятия не имела, на что этот “прикорм” похож и когда именно его вводят.

— Каша, –  лаконично произнес орк, и Тася обрадованно улыбнулась. Ну конечно! Что еще может быть полезнее и правильнее! Крупы есть в кладовой, молоко еще осталось, а уж сварить кашу –  плевое дело для настоящего бытовика и вдобавок племянницы тетушки Гортензии, которая славилась своими кулинарными умениями!

— Точно! –  подхватившись, девушка принялась деловито разыскивать в посудных ящиках все необходимое. –  Развлеките его пока как-нибудь… я быстро!

Кашу можно и без всякой магии прекрасно приготовить. Ну разве что кастрюльку нагреть чарами, а то плита здесь непривычная, кто ее знает, как там растапливать… для малыша, пожалуй, стоит разварить получше. Обязательно кусочек масла! И остудить слегка, разумеется, не дай боги, ошпарится…

А когда она наконец обернулась, готовая угощать, за ее спиной никого не было. Ни парней, ни ребенка.

— Эй! –  испуганно вскрикнула девушка, уже воображая, что ребенок Хрюксов снова ползет по крыше. –  Вы где?!

— Здесь кто-то прошел, –  сообщил Рубур, появляясь из ведущей в коридор двери. –  Сходил проверить, но он успел скрыться. Густав оставался…

— А… а где он сейчас?!

В этот момент хлопнула дверь, ведущая из кухни прямиком на улицу, и появился Густав.

— Я только проверил черный ход. Похоже, к этой двери доставляют товары зеленщик и молочник. Надо будет поутру проверить. А куда вы дели ребенка?

— Что?!

Все трое уставились друг на друга. В глазах каждого проносились самые ужасающие картины.

И в наступившей мертвой тишине вдруг отчетливо стали слышны чавкающие звуки.

К кладовой рванули все вместе, и даже замешкались в двери из-за этого. Впрочем, ввалившись почти разом, все трое так же одновременно замерли столбами.

В полутемной прохладной кладовой вдоль стен были расставлены мешки с мукой и крупами. Высились лари с овощами. На длинных деревянных полках тускло отблескивали стеклянными боками банки с соленьями. Белели круги сыра. У дальней стены угадывался здоровенный холодильный ларь. Под потолком на крюках были развешаны копченые окорока и закрученные баранками кольца колбас.