Книга Экзамен на выживание. Десяток невозможностей до завтрака, страница 29 – Наталья Филимонова

— Понимаешь, все всегда считали, что я самая… обычная. Я и сама так думала! Папа у меня, правда, магом был, по мирам путешествовал. А только он погиб вместе с мамой, а я вроде как и не унаследовала от него ничего. Тетушки меня всю жизнь опекали. И старались, чтобы я и вовсе ни о какой магии не думала. Хотели, чтобы я счастлива была… как они это понимают. А для тетушки Гортензии счастливая девушка носит чистое платье, не ввязывается в приключения, умеет печь лучшие пирожки и в свой срок должна выйти замуж за хорошего парня с соседней улицы. Поселиться неподалеку, ходить к ней в гости, нарожать детишек… Только вот когда я получила свое письмо и решилась идти в академию –  тетушка все же не стала меня останавливать. А знаешь, почему? Потому что если бы я осталась, я была бы несчастна. И какими бы разными мы с тетушкой Гортензией ни были, она все-таки хочет, чтобы я была собой. И тетушка Марта –  тоже в свое время не стала останавливать Густава. Она после смерти моего папы, своего брата, вообще всякой магии сторонилась. А теперь гордится сыном и повсюду им хвастается. Хотя в нашем городке боевому магу вовсе и делать-то нечего. Просто она его любит, понимаешь? Когда любят –  любят таким, какой есть, а не пытаются переделать. И желают счастливым быть. А что до всех прочих… так какое тебе дело до мнения тех, кто тебя не любит?

— Может, и так… –  Рубур снова вздохнул и отвел взгляд. –  Только –  сама видишь. Я неуклюжий орк, как ни крути. Невозможно прыгнуть выше своей головы. Вон, и камень ты свой в первый же день заработала –  а я никак… выходит, и на бытовом факультете я ни на что не гожусь…

— Знаешь, –  Тася зачерпнула рукой горсть песка и пропустила его через пальцы, разглядывая, как он утекает –  не вниз, как на воздухе, а чуть в сторону, куда несло течение. Любопытная сине-полосатая рыбка ткнулась мордой в струйку и тут же обиженно отплыла. –  Папа когда-то привозил мне книжки из своих путешествий. Книжки, написанные в самых разных мирах. У меня была одна самая любимая… одна из ее героинь говорила, что, пока ты молод, стоит верить во все самое невозможное. И даже хвасталась, что в юности успевала поверить в десяток невозможностей еще до завтрака. Я думаю, она была права. В невозможности обязательно стоит верить –  иначе как же им сбываться? Между прочим, у нас с тобой до завтрака в академии есть еще время! Смотри, –  девушка растопырила пальцы и принялась загибать их. –  Волшебная академия может позвать самую обыкновенную, ничем не примечательную Анастейзи Твилломкот. Это раз! Могучего орка, воина степей, сына вождя и ученика шамана, может затянуть бытовой факультет. Это два! Бытовой факультет может оказаться самым интересным в академии магии –  это три! Можно упасть с неба и ничуточки не ушибиться –  четыре! Мыши и тараканы умеют убираться в доме –  пять! Пауки могут ткать чудесные занавески –  шесть!

— Тараканы бывают ростом с орка, –  мрачно продолжил орк, и Тася радостно кивнула. –  И мечтают найти себе дом, откуда их не прогонят… а может, и находят!

— Семь! И восемь!

— Сирены очаровывают мужчин, чтобы нанять их для кровельных работ –  девять, –  негромко подсказал почему-то оказавшийся рядом Густав, и девушка снова кивнула.

— Орк может стать самым лучшим бытовым магом, –  подытожила она. –  И точно справится с восстановлением подводного города. Десять!