Книга Лаванда и ментол, страница 165 – Александра Рябкина

Мэгу стояла к ней спиной, готовая выйти из ванной.

В течение одного стука сердца Су Ен обмотала мокрое полотенце вокруг головы лисицы на случай, если та решит заорать. Но… мэгу просто не успела этого сделать, ведь Су Ен одним быстрым движением ударила ребром ладони ей по шее, прямо по пульсирующей сонной артерии. Су Ен пару раз использовала этот прием в клубе, но била в разы слабее. Сейчас же перед ней стоял перевертыш, с которым нельзя было церемониться.

Тело мэгу обмякло, грозясь упасть и шумом привлечь оставшихся в доме перевертышей. Кан Су Ен не могла допустить такой ошибки, и ей не оставалось ничего, кроме как подхватить ослабевшую девушку и аккуратно перетащить ее в душевую кабинку.

Первый этап пройден.

Впереди ждала сложная и непредсказуемая часть плана, составленного Су Ен на коленке.

В коридоре послышались звуки, говорящие о том, что второй провожатый все еще там. И он…

Дверь с грохотом открылась, являя взлохмаченного мужчину-мэгу. Он злобно зарычал, сверкая яркими глазами. Сорвав с крючка другое полотенце, Су Ен остановила кулак возле своего лица и, больно прикусив язык, отшатнулась в сторону.

Лис был сильнее.

Но, вот беда, Кан Су Ен была зла, словно дьявол. И это придавало ей сил двигаться дальше. Настало время отрастить клыки и когти! В воздухе разлился металлический запах крови, когда Су Ен взмахом острых когтей распорола мэгу щеку. В ответ он издал пронзительный рев, приглашая на их пир всех перевертышей дома.

— Да заткнись ты уже! – зашипела Су Ен, уворачиваясь от руки лиса. Голова и без того раскалывалась, а он решил исполнить свои бестолковые серенады! Вцепившись когтистой рукой в волосы мужчины, Су Ен несколько раз и с чувством музыкального такта ударила лиса лбом о край раковины.

От запаха крови замутило сильнее.

Горечь подступила к горлу, заставив Су Ен остановиться в коридоре на мгновение.

«Дыши», – повторяла она себе, делая частые маленькие вдохи. Это должно было помочь немного побороть тошноту, чтобы Су Ен смогла идти дальше.

Давя на нее, коридоры с каждой пройденной минутой казались все более тихими и запутанными. Они не заканчивались! Поворот налево. Прямо. Снова налево. А потом направо. Этот дом все больше выглядел треклятым лабиринтом, конца которому не было видно. И только запах лисьего присутствия не покидал его стен.

Пока коридоры становились то короткими, то снова длинными, головная боль только усиливалась, придавливая Су Ен к полу. Хотелось кричать. Надрывно, как она никогда не кричала.

Это была ловушка.

Су Ен замерла, глубоко вдыхая через нос, а выдыхая через рот. Сейчас бы зараз выпить целый блистер обезболивающего. А потом залезть в кипяток, чтобы смыть десятки новых имен, которые принесли вынужденные прикосновения.

— Если ты не придешь, я сойду с ума, – шептала себе под нос Су Ен, представляя, как с удовольствием окунается в запах зеленого чая. С каким наслаждением ощущает на своей коже прикосновения нареченного. Одни только мысли о Хван Юн Хо дарили ей силы идти дальше. Шаг за шагом, хоть по щекам текли непрошеные слезы.

Она цеплялась за стены, которые заволакивало пеленой боли.

— Я больше не могу. – Слова заставили внутреннюю волчицу заметаться. Она была в куда большей панике, чем сама Су Ен. Настолько бешеной тревоги волчица не испытывала, пожалуй… с того времени, когда она была маленькой.