Книга Лаванда и ментол, страница 39 – Александра Рябкина

Су Ен не помнила, как оказалась в салоне машины, но с облегчением прислонилась лбом к прохладному стеклу. Мигрень отступала, стоило только ментолу и зеленому чаю окутать ее.

— Эта кумихо… – В голове мелькало незнакомое улыбчивое лицо, словно Су Ен пыталась вспомнить то, что когда-то давно забыла. От этого голова заболела сильнее.

— Мне тоже она не понравилась, – честно отозвался Юн Хо, отъезжая от галереи. – Значит, вы слышали пару раз мое имя? – Он издевался над ней, дразнил. И Су Ен не смогла сдержать слабой улыбки и хмыкнула в ответ:

— А вы купили мой портрет.

Она откинулась на спинку кресла, наконец-то позволяя себе расслабиться.

— Не мог допустить, чтобы он достался кому-то другому. Вы слишком собла… обаятельны, чтобы кто-то другой смотрел на эту картину.

Честность Юн Хо вызвала очередную улыбку на лице Су Ен. Волколак олицетворял чистое мужество и звериную гордость, которые сейчас отражались в его глазах. Он был чертовски доволен собой. И только из-за этих эмоций, проступивших на суровом лице Юн Хо, Су Ен не сердилась, что именно он купил ее портрет.

— Я совершенно не удивлена. – Усталость накатывала волнами, и Су Ен уже прекрасно понимала, что возьмет выходной завтра, иначе умрет где-нибудь на лестнице между этажами. Хуже мигреней бывали только следующие дни после подобных безумных мероприятий.

В машине повисла уютная тишина, которая чувствовалась на коже бархатом и врывалась в мысли легким ветерком. С каждой минутой веки становились все тяжелее, а имена затихали.

— Завтра можете не приезжать, – прошептала Су Ен. – Я останусь дома.

Для нормального человека это прозвучало бы как лишняя возможность для отдыха. Но Хван Юн Хо не был нормальным и уж тем более не был человеком, поэтому тревога неожиданно поднялась со дна желудка, пробуждая только-только успокоившегося зверя.

Юн Хо принюхался к запаху своей пары, будто ее запах мог ответить на его вопросы. Но вместо ответов голова приятно закружилась от аромата морозной черники. Юн Хо показалось, что защипало кончик языка.

— Хорошо. – Как бы противоречивы ни были мысли Юн Хо, ему пришлось создать видимость согласия.

Лживое «хорошо» скребло сердце. Но иначе, Юн Хо знал, Су Ен показала бы свой характер. Тот самый, который пробуждался на ринге. Хотя… Юн Хо не возражал. О да, он был тем еще мазохистом, который принял бы из рук своей пары даже раскаленную кочергу.

— Я вам не верю, – спрятав зевоту за ладонью, прошептала Су Ен. Как он научился читать ее, так и госпожа Кан уже могла учуять его ложь во благо. – Делайте как знаете.

— Так и поступлю, можете не сомневаться.

Кумихо

По поверьям, кумихо боялись веток персикового дерева и держались подальше от садов, где они росли. Страх перед деревом был неизменен столетиями, и в современности этим злоупотребляют многие перевертыши, отваживая от себя лис.

Вопреки всеобщим стереотипам, что кумихо те еще хитрецы и обманщики, они олицетворяют изящество и утонченность, граничащую с лукавостью. И по природе своей на самом деле особо не любят вмешиваться в дела людей или других оборотней. Свои бы проблемы разгрести. Возможно, мнение, что кумихо были отъявленные подлецы и лжецы, родилось в обществе перевертышей исключительно из-за собратьев лис – мэгу.

На самом деле человеческая сторона кумихо остается эталоном лисьей грации, однако их звериная сущность ленива и любит поспать. Внутренние лисы кумихо те еще лежебоки и показывают себя в крайне редких случаях.