Книга Лаванда и ментол, страница 99 – Александра Рябкина

Су Ен почудилось, что тьма вокруг сгущается, больше напоминая тягучий и вязкий пудинг. Лисы становились ближе, вгоняя в такое отчаяние, что у Су Ен подкашивались ноги. Она упала посреди копошащейся и бурлящей темноты.

— Не трогайте меня! – Су Ен хотелось сжаться до размера песчинки, чтобы никто и ничто не оставляло на ней липких отпечатков. Но они приближались и приближались. Дыхание некоторых уже щекотало затылок, а на коже то и дело, словно щупальца осьминога, ощущались омерзительные прикосновения. Су Ен передернуло, а с губ слетел всхлип, который не получилось заглушить.

Она оказалась в ловушке, где на нее раз за разом обрушивался водопад неприятных имен. Кан Су Ен поняла, что именно этого незнакомцы и добивались – доводили ее до животного ужаса, чтобы потом заполучить то, чего они хотели больше всего.

Имена.

— Хватит! – Крик Су Ен походил на отчаянное скуление, подпитываемое эмоциями волчицы. Она металась внутри, прижимая уши и хвост в страхе, и никак не могла выйти наружу.

— Не бойся. – Скрипучий голос заставил Су Ен поднять голову. Туман перед незнакомцем расступился. И Су Ен вновь встретилась с улыбчивым лицом старика, которого видела уже не один раз. Он выглядел пугающе счастливым, словно кто-то нацепил на него неизменную кожаную анатомическую маску. По коже пополз мороз. Су Ен, не поднимаясь на ноги, мечтала оказаться как можно дальше от старика.

Но как бы быстро она ни пыталась убежать, расстояние не менялось – так всегда бывало в ее кошмарах. Су Ен отползала, обливаясь потом, отталкивалась от пола, но только сильнее утопала в черной слизи. В ней были обмазаны ноги и руки, отчего они ощущались неподъемными и замерзшими. Пол, словно живой, хотел задержать Су Ен.

— У нас дома уютно, мы обещаем. – За спиной старика высились крупные фигуры кумихо, и даже тьма не заставляла широкие зубастые челюсти померкнуть. Клыки светились на фоне непроглядного черного тумана. – Ты же любишь вкусно покушать? Еды будет вдоволь. И игрушек! Тебе же нравятся мягкие игрушки? Ну, конечно, каким маленьким девочкам не нравятся мягкие игрушки?

— Нет! Мне не нравятся! – Су Ен запоздало осознала, что руками, измазанными в тягучей субстанции, вытирает льющиеся ручьями слезы. И липкость омерзительной смолянистой жидкости будто стала шевелиться на ее коже.

Сдавило грудь. Су Ен начала задыхаться.

И воздух… он ощущался кислым вкусом на языке.

— Мы тебя не обидим. – Старик все улыбался, а голод во взглядах лисов за его спиной становился все ощутимее. Они окружили Су Ен и облизывали каждую клеточку ее обнаженной кожи.

Скверна кошмара обжигала настолько, что Су Ен попыталась встать – хотелось сбежать. Но щупальца, сковавшие ее, не собирались отпускать. Она стала пленницей тьмы, которая жила и пульсировала вокруг.

Су Ен от кончиков пальцев на ногах до макушки была переполнена таким ужасом, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Конечности заледенели, а за пеленой эмоций она не могла разобрать силуэта пугающего старика.

Кто-то кричал.

Су Ен пришла в себя только тогда, когда почувствовала, что чьи-то горячие руки обнимают ее, успокаивают. Глубокий рокочущий голос в темноте комнаты звучал не пугающим хрипом старика.

Юн Хо.

Тот утробный крик принадлежал ей самой. Горло саднило, а вялое тело словно и вовсе не принадлежало ей, было чужим.