Книга Медвежье сердце, страница 32 – Елена Михалёва

Ив приподнял одну бровь.

Керика ободряюще подмигнула.

Авериус тяжело вздохнул.

А золоченая створка отворилась, и на пороге возникла Хиннари.

— Пресветлый Император готов принять вас, – канцеляристка посторонилась, пропуская посетителей.

Авериус Гарана прошел в приемную первым. За ним проследовала Керика. Иврос замыкал их небольшую делегацию. Хиннари плотно закрыла дверь прямо за его спиной, оставив наедине с тем самым легендарным демиургом, о котором слышал каждый человек в мире.

Гости оказались в просторном полукруглом зале с колоннами и множеством окон от пола до потолка. Такой же белый мрамор кругом. Ни единого стражника внутри. Даже трона не было. Кипенный мрамор и массивная беленая мебель. Яркие пятна – две громоздкие кадки с маленькими зелеными деревцами по обе стороны от закрытых двухстворчатых дверей на балкон. А еще букет нежных персиковых роз в стеклянной вазе посреди длинного обеденного стола. Вокруг стола – плотно придвинутые стулья. На нем – несколько аккуратных стопок бумаг и карт, а также подставка со свернутыми свитками. Еще одна карта с изображением всего мира занимала целую стену. Под ней, ближе к дальнему углу комнаты, стоял письменный стол. А за этим столом в тяжелом кресле с высокой мягкой спинкой сидел он. Пресветлый Император Салдор Септиан собственной персоной.

Сидел и чистил яблоко маленьким ножиком.

Никаких корон или соболиных мантий.

Даже никакого древнего старика с окладистой бородой.

Император оказался высоким поджарым мужчиной. Его короткие, зачесанные назад седые волосы имели оттенок благородной платины. Легкая растительность на лице больше походила на очень короткую бороду, нежели на просто небрежную небритость. Высокие, четко очерченные скулы и прямой нос с небольшой горбинкой придавали портрету правителя аристократичность, равно как и ясные васильковые очи. Лишь благородная седина, отчетливые морщины в уголках глаз, вокруг губ и между бровей говорили о том, что мужчина был немолод. В остальном лицо Салдора Септиана ничем не выдавало его истинный возраст в почти две сотни лет.

— Три часа у меня просидели, – вместо приветствия возвестил он и отправил в рот небольшой кусочек яблока. – Думал, никогда не уйдут. Планировал уже умереть от голода.

— А тут еще мы явились, – Авериус Гарана тихо усмехнулся.

Император кивнул в сторону большого стола.

— Присаживайтесь. Я сейчас подойду.

Чародеи сели в ряд спиной к окнам и лицом к Императору.

— Знакомые розы, – заметил ректор, бросив короткий взгляд на цветы в вазе.

— Евания была у меня вчера утром, – правитель захрустел новой долькой яблока. – Велела увеличить финансирование ремонтных работ.

— Велела? – на всякий случай уточнил архимаг очень осторожным тоном.

— Пришлось подписать приказ для казначейства. Даже возразить не позволила. Мне весьма сложно спорить с твоей женой, как ты знаешь, – Салдор Септиан усмехнулся. – Но я приказал страже в следующий раз, когда она придет, сказать, что я уехал из города.

— Это не поможет, мой Император, – Авериус Гарана забарабанил пальцами по столу.

— Знаю. Но попробовать стоит, – Салдор Септиан убрал в ящик нож и положил остатки яблока на фруктовую тарелку, где лежала еще пара плодов. – Я рад, что вы вернулись так скоро.

Император встал со своего места.