Книга Медвежье сердце, страница 35 – Елена Михалёва

Император устало потер лоб.

— И что, по его мнению, я должен сделать? Растопить айсберги или начать весну в этом году раньше? – Салдор Септиан поднял взор на озадаченную Хиннари.

Канцеляристка развела руками.

— Хорошо, я с ним побеседую, – быстро сдался Император. – Пригласи его через пять минут.

Девушка кивнула, поклонилась и вышла, бросив взгляд на Ивроса на прощание.

Император коротко махнул рукой.

— Прошу меня простить, Авериус, но вынужден окончить нашу интригующую беседу на этой прекрасной ноте. Никогда не знаешь, в какой момент очередной айсберг сломает твои планы на обед. – Салдор Септиан кивнул архимагу, будто тот был не верным подчиненным, а старым другом, а затем мягко улыбнулся мастеру над рунами. – Керика, был рад тебя видеть. Заходи в следующий раз просто так, без острой необходимости.

— Как пожелаете, мой Император, – чародейка почтительно склонила голову.

— Иврос, – правитель обратился к Норлану с выражением задумчивости на лице. – Вот что мы сделаем. Завтра жду тебя в это же время. Предупрежу Хиннари, чтобы никого не пускала, даже если внезапно начнется война с Линдарином. Поговорим с глазу на глаз. Уверен, что у нас друг к другу достаточно вопросов.

— Да, как прикажете, – Иврос склонил голову, повторяя действия мастера Керики, а затем торопливо добавил: – мой Император.

Салдор Септиан встал с места, давая понять, что разговор окончен.

Остальные последовали его примеру.

— Хотел бы я побеседовать подольше за ужином о восстановлении Академии и твоей поездке на север, Авериус, – сказал Император. – Быть может, удастся завтра. Я дам тебе знать.

Ректор молча поклонился.

Троица двинулась к выходу, а правитель Империи занял свое место за письменным столом.

Ивросу показалось, что мужчина устало вздохнул. Он невольно подумал о том, сколько лет Салдор Септиан провел в этом кресле, решая чужие проблемы. И так день за днем, за исключением тех выездов по Империи, когда требовалось личное присутствие Императора. Опять же, ради государственных целей. Конечно, он наверняка мечтал если не о преемнике, то хотя бы о человеке, который разделит с ним бремя забот об айсбергах торговой гильдии и сидах Линдарина.

Норлан припомнил прочих знакомых монархов, одного в особенности. А потом ощутил укол вины за то, что бросил свою землю без присмотра и приехал сюда ради призрачных перспектив. Ради обещаний, которые никто и никому никогда не давал. И ему захотелось обратно в Нордвуд, в свой медвежий угол, за который он чувствовал ответственность. Где ждала любимая женщина.

— Иврос? – окликнул его Император уже в дверях, будто снова прочитав если не мысли, то охватившее колдуна настроение. – Ты жил спокойной тихой жизнью, и вот спокойствие может закончиться в одночасье. Зачем тебе все это?

Авериус Гарана обернулся через плечо. Замер.

Дернулась и Керика, вспомнив о племяннице, которую пока что не стоило упоминать.

А Иврос пожал плечами. Насчет спокойной и тихой жизни он мог бы поспорить, но не стал. Задумчиво поджал губы на миг и сказал то, что ответила бы Гвин:

— Я Хагмор.

Из приемной Императора ректор вышел с выражением мрачной задумчивости на лице. Сложно было понять, что именно огорчило его: сдержанный прием правителя, речи самого Ивроса, столь скоро закончившаяся долгожданная встреча или, быть может, нечто совершенно стороннее. То, о чем Авериус Гарана пока решил не распространяться.