Книга Медвежье сердце, страница 40 – Елена Михалёва

— Тень – воплощение смерти как одного из ликов Unum Deus, – пояснила Керика. – В трансе действительно можно увидеть Тень в обличье человека, который наиболее дорожил умирающим при жизни. Никто не знает, почему так происходит. Но церковники утверждают, что любящий дух уже умершего родственника приходит, дабы проводить умирающего по воле божьей, чтобы несчастный не заблудился на этом свете.

Женщина замолчала, ожидая, когда мимо них пройдет группа особо шумных матросов, которые тащили из дока увесистые тюки по направлению к складам. Переговаривались и бранились они так громко, будто вокруг больше никого не было. Действо достигло апогея, когда один уронил другому на ногу свой тюк. Однако закончится ли все дракой или просто ограничится словесными унижениями, Керика выяснять не стала. Она ускорила шаг, уводя Ивроса подальше.

— Но большинство чародеев придерживается иного мнения, – продолжила мастер над рунами, когда они удалились на почтительное расстояние. – Маги рассматривают Тень как вообще единственную силу, которую можно приравнять к божественному началу. Все прочее – стихийные проявления либо человеческие домыслы с целью установить власть над остальными людьми. Отсюда все предписания, догмы, разговоры о грехах, благодетелях и прочее. Любые священные писания есть не что иное, как своды первых законов. Запрет убийства. Осуждение прелюбодеяния…

— А ты? – Норлан крепче сжал ее руку.

— Что я? – Женщина вопросительно подняла на него темно-зеленые глаза.

— Веришь в Тень? Или в этого Unum Deus?

— Я верю в людей, Иврос, – взгляд Керики смягчился. – И в то, что они могут быть милосерднее и надежнее любых богов.

Набережная расширилась, превратившись в просторный проспект. С одной его стороны ютились лавочки и магазинчики вперемежку с дешевыми тавернами и портовыми конторами разного толка, а с другой раскинулся холодный морской простор. У многочисленных сходней и мостков стояли пришвартованные суда.

Норлан с нескрываемым интересом рассматривал их. Он никогда прежде не видел так много разномастных кораблей в одном месте. Некоторые из них были столь громадными, что запросто могли бы перевозить сотню человек со всеми удобствами, не говоря уже о грузах. Эта часть Идариса привлекла его гораздо больше, чем храмовый комплекс или тем паче богатые улочки зажиточных кварталов. Жизнь в порту била ключом. Она была такой, какая есть. Без прикрас. Искренняя. Разнообразная. И не скованная никакими условностями. Именно здесь Ивросу отчего-то захотелось задержаться более всего.

И все же молодой колдун старался слушать свою терпеливую наставницу предельно внимательно. Он ощущал искреннюю благодарность за то, как много времени эта мудрая, ученая женщина ему уделяла.

— Мне кажется странным, что Единый Собор не имеет вражды с Академией, – заметил Ив.

— Из-за того, что не все адепты разделяют веру в Unum Deus?

Импери кивнул.

— В подобной вражде нет смысла, – Керика неопределенно пожала плечами. – Открытого протеста чародеи не выказывают, покуда Собор не вредит людям. Адепты же сотрудничают с Двумя Церквями и защищают паству. Несмотря на бесчисленное множество последователей, у Собора нет такой большой военной силы. Помнишь мужчин в кольчугах и робах возле собора? Это храмовая стража. Они личная военная сила Единого Собора. Их очень мало, хватает только, чтобы охранять самые крупные храмы. Еще есть паладины – особый отряд на службе церкви, но они защищают только двух Верховных Понтификов.