Книга Мышь, страница 13 – Марина Богданович

Из разговора было понятно, что Арнольд хорошо знал врачебное дело. Однако, руки у него были крупные, с узловатыми пальцами — такие бывают скорее не у хирургов, а у людей, которые привыкли выполнять тяжелую работу. Хотя что я знала о жизни внешних? Вполне возможно, что у старика было несколько мест занятости.

После инструктажа мой новый коллега поманил меня в соседнюю комнату. Я думала, там находятся запасы медикаментов или диагностическое оборудование, а это оказалась небольшая комнатушка наподобие кухни.

— Время еще есть, успеем выпить чаю, — совсем по-домашнему прокряхтел старик, включая электрический чайник, — а то потом даже на минуту присесть не будет возможности.

И все-таки он мне нравился. Несмотря на его недавние неосторожные слова, была в нем какая-то располагающая к себе простота и душевность. За чаем старик завалил меня вопросами. Он делал это так просто и естественно, словно мы были старыми друзьями, и я неожиданно для себя выдала ему всю свою жизнь как на духу.

Скрывать, кто я такая, не было смысла. Рид и так знал, кого ему привез начальник колонии. А с учетом того, что мы находились в нейтральном секторе, всем было плевать на мой правовой статус. Главное, чтобы работу выполняла как следует.

Впервые за последнее время я почувствовала себя самой собой. Иронично, что для этого мне пришлось покинуть родной полис и находиться в компании людей, общество которых я ранее считала сомнительным удовольствием.

— Да, мелкая, перемолола тебя ваша Система, — подытожил Арнольд мой рассказ. — Может, ты лучше к нам? Мышей в наших краях немало, и никто не жалуется. Разве только немного, — хохотнул он. — Если ты и правда толковый хирург — извиняй мои сомнения, но я должен увидеть тебя в деле, чтобы убедиться — то точно не пропадешь.

Здоровый скепсис меня никогда не задевал, я и сама была такой же. А вот фраза про мышей мне была не понятна.

— А при чем здесь мыши? — Озадаченно спросила я.

— А, так ты не знаешь?! Мы так зовем тех, кто добровольно отказался от гражданства в ваших полисах и примкнул к нашему брату. Ну, это как мыши, которые бегут с тонущего корабля, — он опять засмеялся.

Странно было слышать, как мой привычный мир, который я совсем недавно считала оплотом справедливости и безопасности, называют тонущим кораблем. Хотя сейчас я не была готова защищать его с прежним рвением.

Я знала о возможности отказа от гражданства. Она была доступна даже для осужденных преступников, таких как я. Однако, если воспользоваться этим правом, уже никогда нельзя будет вернуться на территории полиса.

Я никогда не рассматривала такой вариант выхода из своего текущего положения. Во-первых, потому что я искренне считала внешние земли местом, небезопасным для жизни, а во-вторых, потому что я по-прежнему была замужем и в глубине души надеялась, что наши с Джошем чувства смогут пережить двадцатилетнюю разлуку.

Я не успела ничего ответить Арнольду, так как наше внимание привлек шум приближающихся шагов на коридоре.

— Пора за работу, Кэм.

Старик быстро поднялся из-за стола и бодрым шагом направился в боковую дверь, которая вела в медкомнату. Я поспешила за ним, чувствуя небольшое волнение и, если быть честной, — даже радость, смешанную с азартом. Ведь еще сегодня утром я и помыслить не могла, что так скоро снова смогу заниматься тем, что умею и люблю.