Книга Мой нищий принц, страница 4 – Эмма Серсанд

— Встань на колени!

Я смущенно вскинула на него глаза, мое полностью обнаженное тело и так смущало меня...

— Умоляю, мой господин, не нужно, - тихо прошептала я, а на лице мужа застыло довольное сладострастное выражение. - На колени!

Я упала перед ним на пол, сгорая от стыда и унижения. Меня никогда не наказывали раньше, я была всеобщей любимицей в семье, даже просто порка не укладывалась в моей голове, а уж это...

Голая, беззащитная, я стояла перед ним в непристойной позе в ужасе от происходящего, забыв как дышать.

— Может, твое горло просто не способно издавать такие звуки? Давай проверим.

Нежную кожу спины обожгла внезапная боль, а потом еще и еще, по спине, по обнаженным ягодицам.

Стоны и всхлипы полились из меня рекой, я тряслась и умоляла его остановиться.

— Так значит ты все же можешь, - муж медленно обошел меня, остановился сзади, тяжесть его крупного тела опустилась на меня. Я вскрикнула, когда он прижался к израненной коже, а он задвигался во мне. Впервые медленно, задерживаясь каждый раз, прижимаясь так, что стоны слетали с моих губ.

— Я знал, что могу добиться ответа даже от такого куска льда, - самодовольно прошептал он.

Когда он ушел, я все еще лежала, уткнувшись лбом в сложенные перед собой руки.

— Кусок льда, - повторила я и рассмеялась истеричным полубезумным смехом.

В ту ночь я не спала.

Стояла у окна, смотрела на луну, гладила свой живот, в котором была только пустота. Он хотел наследника. Может быть, если я смогу зачать, он оставит меня в покое?

ГЛАВА 3

Забеременеть у меня не получалось.

— Не так много времени прошло, чтобы переживать, - сказал лекарь, щупая мой пульс. - С госпожой все впорядке.

Но я все равно винила себя.

Может быть, я не могу забеременеть, потому что каждый раз, когда муж входит в меня, моё тело сжималось в комок, закрывалось, защищалось? Или я и правда просто никчемная жена?

— Прости, - шептала я пустому животу. - Прости, что не могу.

Меня отравили через пол года после нашей свадьбы.

Я не знала, кто подсыпал яд в чай. Фэн Юй? Другая наложница? Сам муж?

Мне было всё равно. Внутри давно уже было пусто, так пусто, что даже смерть казалась не концом, а просто долгожданным покоем после длинной череды унижений.

В тот день шёл дождь, капли стучали по карнизу, нервно, как пальцы нетерпеливого человека.

Ветер задувал в щели ставней и свечи на столике колебались, отбрасывая пляшущие тени на резную мебель, что стояла вдоль стен.

Я лежала на кровати.

Моя комната была большой, холодной, но впервые я не мерзла. Мое тело сгорало от жара.

Простыни были мокрыми от пота. Тело горело тупой, ноющей болью, которая разливалась от живота к груди, от груди к горлу.

Служанки, привезенные мной из родительского дома вместе с приданным, плакали в углу.

— Госпожа, - всхлипывала одна, молодая, с круглым лицом. - Госпожа, держитесь.

— Позовите лекаря, - шептала я.

— Позвали, госпожа. Он скоро будет.

Я знала, что умираю, потому, что внутри стало тихо. Как после долгой бури, когда ветер стихает и остаётся только пустота. Я больше не боялась. Не надеялась. Не жалела о своей несчастной судьбе.

Просто устала от этой жизни.

Я услышала, как распахнулась дверь, Гун Цзэ вошёл в покои не спеша, как на прогулку.

На нём был тёмно-синий халат с вышитыми драконами, что я вышивала для него.