Книга Волшебная кондитерская в сером городе, страница 78 – Стаси и Элен Твенти

Не успели они освоиться, как в проеме, почти одновременно, появились две пожилые дамы. С двух разных сторон улицы, будто по команде, к магазину подошли Аглая Петровна и Ефросинья Никитична. У каждой в руках было блюдо, накрытое белоснежной салфеткой.

Они увидели друг друга и замерли.

— Я принесла пирог, — с достоинством первой произнесла Аглая. — С яблоками. Для поддержки пострадавших.

— И я принесла, — громогласно заявила Ефросинья, делая шаг вперед. — Тоже с яблоками. Но мой-то получше будет, с корицей!

— Корица — это для булочек! — тут же вспыхнула Аглая. — В настоящем пироге должен быть чистый вкус яблок!

— Ничего ты не понимаешь в выпечке, Петровна! Без корицы пирог — не пирог, а просто печеные яблоки на тесте!

Они стояли посреди этого пепелища, две непримиримые фурии, и яростно спорили о рецептах. Это было так абсурдно, так неуместно и так... по-настоящему, что Алина, глядя на них, вдруг рассмеялась. Звонким заразительным смехом.

Не переставая смеяться, Алина посмотрела вокруг. На Алекса, который сжимал ее руку. На Лизу, которая бросила на спорящих старушек удивленный, но теплый взгляд. На Андрея и Киру, которые молча выносили мусор. На Изольду, которая на мгновение замерла, глядя на эту сцену.

Кондитерская была разрушена. Будущее Алины было в тумане. Но рядом с ней оставались люди. Вокруг нее, на руинах ее мечты, собралась самая странная, самая нелепая, но самая настоящая армия спасения. И они пришли не просто убирать мусор. Они пришли, чтобы помочь ей собрать по кусочкам ее разбитый мир.

🎃🎃🎃🕸️⚡😱🎃🎃🎃

Друзья! История близится к финалу. Наверняка у вас уже сформировалось мнение о книге. Пожалуйста, поделитесь им в комментариях — нам с сестрой очень важно, что вы думаете о нашем творчестве.

Ваша реакция на книгу — это именно то топливо, которым мы как писатели, питаемся. Так что если вам есть что сказать — ждем в комментариях)

Утро после пожара развернуло над Чародолом сюрреалистическую картину, достойную кисти безумного художника. Переулок, где еще вчера царила мертвая тишина, теперь был наполнен тихим, но упрямым движением.

В центре этого действа, прислонившись друг к другу, стояли Алина и Алекс. Они были похожи на двух уцелевших солдат после тяжелой битвы, черпающих силы в молчаливом присутствии друг друга. Вокруг них, как муравьи, трудились подростки: Лиза, Соня и Миша выносили ведрами мелкий, пропитанный водой мусор. Андрей и его дочь Кира, действуя как слаженная команда, методично разбирали обугленные доски.

Но самыми невозможными элементами этой картины были две женщины. Первая — Изольда Арнольдовна. Сняв пальто и оставшись в простом платье, она, игнорируя всех, продолжала свой покаянный ритуал — оттирала сажу со стены. Вторая фигура, а вернее, две, командовали импровизированным штабом питания у ящика, застеленного газетой. Аглая Петровна и Ефросинья Никитична, чья вражда была городской легендой, стояли плечом к плечу и яростно спорили, наливая чай первым помощникам.

— В пироге, Петровна, главное — душа и корица! — громыхала Ефросинья, отрезая кусок своего румяного творения.

— В пироге, Никитична, главное — свежие яблоки и правильное тесто! — парировала Аглая, с гордостью демонстрируя свой, более бледный, но идеально ровный пирог. — Твоя корица — это просто пыль, чтобы скрыть огрехи!