Книга Свидание вслепую, страница 75 – Рина Львович

Перед ним простирались висячие сады залитые предрассветным туманом, сквозь который проглядывали серебряные деревья, поблёскивающие, будто усыпаные алмазной пылью. Кэлвин совершил свои утренние ритуалы — короткую медитацию, где он вплетала свои мысли в шёпот мира, затем выпил чашку травяного настоя и съел несколько ягод, собранных на рассвете.

Мужчина вышел из своих покоев, ступая бесшумно по коврам из мха, что покрывали полы дворца. Коридоры оживали, наполняясь мягким гулом просыпающегося дворца. Некоторые эльфы уже направлялись в Великую Библиотеку, чтобы погрузиться в древние свитки, другие — в Сады Целителей, где ждали новые растения, требующие заботы. Дворецкий кивнул встретившейся ему старой Миллене, которая несла корзину с утренней росой для ритуалов очищения.

Кэлвин направился к открытой террасе, откуда открывался вид на Долину Песен, укутанную в лиловые тени. И именно в этот момент, над самыми высокими пиками, показался первый край золотого солнца. Мир вокруг вспыхнул миллионами искр — на каплях росы, на чешуйках древних деревьев, на поверхности кристаллических стен.

Это было не просто утро; это было ежегодное, ежемесячное, ежедневное чудо, которое эльфы Фэлнора чтили с трепетом. Здесь каждое утро было песней, началом новой главы, обещанием вечной красоты и гармонии. И Кэлвин глубоко вдохнул этот воздух, наполненный магией и светом, готовясь к новому дню.

Жуткий вопль перекрыл все звуки, заставив замолкнуть птиц, спрятаться бабочек, рассыпаться капли росы в мелкие брызги. Дворецкий ринулся к парапету, чтобы понять, какой кошмар уничтожил волшебство этого рассвета, повторяющегося столько сотен лет подряд. И он это увидел.

В королевском бассейне, который наполнялся чистейшей родниковой водой с горных вершин, расплывалось огромное чернильное пятно. Двоюродный брат королевы, граф Аэрмир, держал на руках смертельно перепуганную супругу. А в самом центре из воды торчала огромная голова кракенши, щупальца которой волнами расходились по некогда зеркальной поверхности водоема.

— И чего так орать-то? Перепугали меня до смерти! — Туна, вернувшая себе природный морской вид, говорила гулко и громко. — Уфф, на суше так сухо! Вот я и решила освежиться. Смотрю, вы тоже не прочь принять утренние ванны. Бассейн большой, места всем хватит. Так чего весь Дворец на уши-то поднимать⁈ — Тенатклия с присосками пододвинулась к морде морского чудовища и покрутила у виска, добавляя мимикой разговору все то, что не было высказано вслух.

— Вы… Вы… — Граф пытался подобрать выражения, подобающие ситуации. — Да у меня просто нет слов!

— А почему вы собственно так плохо подготовились к встрече личных гостей королевы? — Пошла в атаку Туна. — Это знаете ли неуважение к монаршей особе⁈

— Да как вы смеете меня в чем-то упрекать⁈ — До эльфа добралась чернильное пятно, и его прекрасные серебристые волосы начали окрашиваться в фиолетовый цвет. — Я пожалуюсь на этот беспредел сестре!

— Я на вашем месте сначала донесла бы эту полудохлую селедку до лекаря. — Одним щупальцем Туна навалилась на парапет бассейна, подпирая морду. — А то вдруг оказия какая от утопления случится, доказывай тогда всему миру про бессмертие эльфов.

Граф Быстро выбрался из воды и скоренько так побежал к знахарям, разбрызгивая чернильный пятна по дороге. Кракенша же утробно засмеялась, от чего во дворце задребезжали стекла, и довольно нырнула в глубину бассейна.