Книга Свидание вслепую, страница 77 – Рина Львович

Окна были завешаны черными простынями, Стены были задрапированы темной тканью и венками из искусственных цветов, а вместо хрустальной люстры висела старая лампа, излучающая тусклый зеленоватый свет, как будто вот-вот погаснет. А под окнами пришлось выкопать кусты благоухающих пионов и засадить колумбарий чертополохом.

С мебелью тоже возникли проблемы. Мягкие эльфийские пуфики и диваны ангелу Смерти не подходили.

— Слишком… податливо, — бормотал Жнец. — Я чувствую, как мои кости растворяются.

В итоге, для него специально отыскали древнюю каменную скамью, когда-то служившую краеугольным камнем какой-то заброшенной гробницы. На ней Жнец чувствовал себя вполне комфортно, иногда даже позволяя себе инфернальное сопение, похожее на мурлыканье.

От завтрака из нектара лунных рос, Анкоу отказался.

— Слишком… сладко. У вас нет чая из корней скорби? Или, может быть, немного горечи от последнего вздоха?

Самой большой проблемой стала музыка. Эльфы, естественно, любили арфы, флейты и нежные песни о вечности. Жнец же предпочитал тишину, прерываемую лишь стонами из загробного мира, или криками нанятых плакальщиц. Ангел Смерти собрал около своих покое эльфов и устраивал им разгон, который застал подоспевший дыорецкий.

— Это слишком… оптимистично, — заявил Анкоу Рссветныма. — Где боль тот раннего пробуждения? Где отчаяние от понимания того, что тебя ждет изнурительная работа? Где хотя бы немного меланхолии от того, что все в этом мире — тлен? Чему вас только учили в музыкальных Академиях⁈ Никакого чувства ритма и реальности!

Кэлвин заступился за придворный оркестр и пообещал, что в западном крыле, где находились покои Жнеца, музыку будут исполнять только на низких частотах, чтобы не беспокоить «чувствительный слух» гостя. В качестве компенсации, Анкоу потребовал доставить в его спальню несколько гробов для гостей, вдруг кто-то решит остаться на ночь. Дворецкий не стал спорить во избежание конфликта.

Оставив покои ангела Смерти, эльф вспомнил, что собирался проведать графиню в лекарском крыле, поэтому направился в ту сторону. Проходя мимо покоев некромантки, эльфа привлек странный запах, исходящий из ее комнаты. После предыдущих приключений, Кэлвин бл готов практически ко всему, поэтому дворецкий постучал, а потом смело открыл дверь в опочивальню гостьи.

Как же мужчина ошибался в своем непоколебимом самообладании.

Для некромантки выделили самые светлые покои Западного крыла. Моревне же они показались просто ослепительными. Стены цвета слоновой кости, шёлковые драпировки персиковых оттенков, кровать с балдахином, сотканным, казалось, из лунного света, и, конечно же, — ваза с живыми, благоухающими лилиями.

Комната с того момента, когда дворецкий лицезрел ее в последний раз, изменилась радикально. Шёлковые шторы превратились в тяжелые, бархатные полотнища цвета застывшей крови, что сразу погрузило комнату в уютный полумрак.

Лилиям повезло меньше. Их место занял внушительный, слегка позеленевший от времени череп какой-то древней твари с кроваво-красным рубином во лбу. Затем пришла очередь мебели. Изящный письменный стол из светлого дерева был мгновенно завален фолиантами в переплётах из кожи сомнительного происхождения, склянками с бурлящими жидкостями всех мыслимых и немыслимых цветов, и парочкой заспиртованных глазок летучих мышей.