Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 110 – Ангелина Сантос

— Да.

Моргарт внезапно засмеялся.

Хрипло.

Сухо.

Все повернулись.

Он стоял у дальней стороны зала, уже не бледный, а почти спокойный. Человек, которого разоблачили, но который все еще держит последний нож.

— Красиво, — сказал он. — Очень красиво. Родовой огонь признал хозяйку. Показал пару подделок. Умилил старых драконов. Но вы забыли главное.

Лорд Каидан поднялся.

— Осторожнее, Арвендор.

Моргарт не обратил внимания.

— Дом признал ее. Значит, теперь весь вред, что дом причинит до полнолуния, ляжет на нее.

Ориан резко сказал:

— Юридически это…

— Магически — да, — перебил Моргарт. — Черное Крыло проснулось полностью. Хозяйка признана полностью. Если завтра сердце дома откроется неправильно, если дети пострадают, если старые клятвы ударят по роду — виновата будет не Селеста, не я, не совет. Хозяйка.

Элиана почувствовала, как зал снова холодеет.

Селеста медленно улыбнулась.

Кровь на ее губе — она, видно, прикусила ее во время видения — делала улыбку почти алой.

— Я требую суда драконьих родов, — сказала она громко. — До полнолуния. Немедленно. Пусть все дома решат, имеет ли женщина, признанная опасным пробужденным домом, право оставаться рядом с наследниками и родовым сердцем.

Леди Эстара нахмурилась.

— После того, что огонь показал о вас, леди Моррен, вам бы молчать.

— Огонь показал обрывки, вызванные ею. Но суд пусть проверит все. Открыто. При родах. При свидетелях. Или вы боитесь, что признанная хозяйка не выдержит настоящего суда?

Моргарт добавил:

— До суда дети должны быть изолированы от нее.

Рейнар зарычал:

— Нет.

Но теперь в зале уже было не так ясно.

Элиана видела это по лицам.

Огонь признал ее — да.

Но Моргарт повернул признание в ответственность. Если она хозяйка, значит, она отвечает за дом. А если дом опасен, рядом с детьми опасна она.

Старая ловушка стала новой.

Ориан быстро сказал:

— Требование суда не может отменять факт спасения детей леди Элианой и выявленную вину леди Моррен.

Селеста повернулась к нему.

— Тогда вам нечего бояться суда.

Элиана стояла у края круга, все еще держа руку Рейнара.

Он мог бы сейчас сжать ее крепче.

Не дал.

Лишь слегка коснулся большим пальцем ее пальцев — вопросом, а не удержанием.

Она сама не отпустила.

Пока.

— Будет суд, — сказала Элиана.

Рейнар резко посмотрел на нее.

Селеста улыбнулась шире.

Моргарт прищурился.

Элиана подняла голову.

— Но дети останутся под моей защитой. Если кто-то снова попробует отнять их под предлогом безопасности, пусть сначала войдет в тот же огонь и ответит, кого он предал ради дома.

Белое пламя в круге вспыхнуло за ее спиной.

Селеста отступила на полшага.

Элиана смотрела прямо на нее.

— Я прошла проверку. Теперь ваша очередь бояться правды.

После родового огня Элиана не чувствовала усталости.

Это пугало сильнее слабости.

Она стояла в коридоре перед залом обряда, слышала, как за спиной спорят драконьи дома, как Ориан сухим голосом требует внести в протокол все, что показал огонь, как лорд Каидан рычит на архиписаря, чтобы тот писал быстрее, как леди Эстара холодно объясняет Селесте, что требовать суда, стоя на пепле собственных разоблачений, — смелость почти самоубийственная.

Но сама Элиана была слишком спокойна.

Печать на запястье горела ровно. Не болью, не жаром, а глубоким белым светом под кожей. Словно родовой огонь оставил внутри нее не ожог, а часть себя.