Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 144 – Ангелина Сантос

Он положил на стол несколько листов.

— Ориан прислал изменения к порядку опеки над Мирой и Теоном. Просил передать, что если ты найдешь еще одну лазейку, он уйдет жить в монастырь.

— У него получится?

— Нет. Там тоже есть документы.

Элиана улыбнулась.

Рейнар посмотрел на эту улыбку так, будто не хотел спугнуть.

— Я могу остаться? — спросил он.

— Для работы?

— Для работы. И… просто посидеть, если ты не против.

Элиана взглянула на второй стул у стола.

Раньше в ее кабинете стояло одно кресло. Дом сам добавил второе через неделю после суда. Она тогда сказала, что не смешно. Дом сделал вид, что не понял.

— Садись.

Рейнар сел.

Они работали почти час в тишине.

Не той тяжелой тишине прежнего брака, где каждое молчание говорило: между нами пусто.

Другой.

Живой.

В ней шелестели бумаги, потрескивал камин, за окном шумело море, внизу Теон спорил с Магдой о пироге, Мира учила Лину завязывать новый безопасный узел на зеленой ленте, Ориан наверняка где-то ругался на формулировки, а Черное Крыло слушало все это не как больной зверь.

Как дом.

Ближе к вечеру Элиана вышла в галерею хозяйки.

Одна.

Остановилась перед портретами. Аделия. Ливена. Ровена. Сафира. Эмелин. Илария. Мариса. Нера. Тереза. Норея. Астрид. Дитя Марисы, чье имя еще ждало. И другие — те, кого продолжали искать.

— Я не вернула всех, — сказала Элиана.

Свечи у портретов горели ровно.

— Но верну.

В глубине галереи тихо звякнул ключ.

Не требовательно.

В ответ.

Элиана подошла к открытому окну.

Море внизу было темным, но не злым. Весенний ветер тронул волосы, рукав, ленту на запястье. На коже под лентой спокойно светилась печать хозяйки.

За спиной раздались шаги.

Она не обернулась сразу.

— Рейнар?

— Да.

Он остановился на расстоянии, которое теперь всегда оставлял за ней.

Выбор.

— Дети ищут тебя, — сказал он. — Теон утверждает, что дом согласился на пирог до ужина.

Камин в галерее тихо треснул.

Элиана прищурилась.

— Черное Крыло.

Огонь стал ниже.

Рейнар кашлянул, скрывая улыбку.

— Кажется, дом учится хитрости у Теона.

— Или наоборот.

— Это тревожнее.

Она наконец обернулась.

Рейнар стоял в светлом вечернем воздухе не как прежний властный дракон, которому принадлежит все вокруг. Он был частью этого дома, но уже не его единственным голосом. На черном перстне, который он снова носил после утверждения нового порядка, рядом с драконьей печатью теперь светился маленький знак ключа.

Элиана посмотрела на него.

— Пойдем. Пока Теон не убедил дом открыть кладовую.

— Уже поздно.

— Что?

— Я видел Магду с тарелкой.

Элиана закрыла глаза.

— Они победили.

— Боюсь, да.

Они пошли по галерее рядом.

Не держась за руки.

Пока нет.

Но рядом.

И Черное Крыло не шептало им вслед о боли, долге или старых клятвах.

Оно просто открыло двери перед своей хозяйкой.

Перед детьми, которые смеялись внизу.

Перед драконом, который учился спрашивать.

Перед будущим, где любовь больше не требовала молчания, а дом больше не хранил правду в стенах до тех пор, пока женщины превращались в пепел.

Элиана остановилась на лестнице и на мгновение посмотрела вниз.

Мира подняла голову первой.

— Леди Элиана!

Теон вскинул пирог над головой, будто боевое знамя.

— Мы победили ужин!

Магда рявкнула:

— Это не победа, это безобразие!

Лина смеялась.

Рейнар тихо сказал рядом:

— Дом, который больше не молчит.

Элиана посмотрела на свет в окнах, на детей, на старые стены, на ключи у своего пояса.

— Нет, — сказала она мягко. — Дом, который наконец учится говорить правду.

И спустилась вниз.

К своим.

К жизни.

К выбору, который больше никто не мог сделать за нее.