Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 16 – Ангелина Сантос

Когда Лина ушла, оставив у двери обещание позвать ее по первому зову, Элиана осталась одна.

Ночь за окнами стала гуще. Море внизу билось о скалы. В камине горел огонь. На столе лежала разорванная жизнь: шкатулка из родного дома, связка чужих ключей, медный амулет со знаком двери.

Элиана подошла к зеркалу.

В нем отражалась женщина с бледным лицом, темными волосами, выбившимися из прически, и глазами, слишком сухими для той, которую только что публично унизили.

Ненужная жена.

Она подняла руку и коснулась щеки.

— Ну что, — сказала она своему отражению. — Нас все-таки не выгнали.

Зеркало дрогнуло.

Элиана замерла.

На миг вместо собственного отражения она увидела другую женщину.

Старше. Бледнее. В платье старого покроя, с высокой прической и тонкой цепью на шее. Ту самую с портрета в коридоре. Ее лицо проступило в серебристой глубине зеркала, как изображение под водой.

Губы женщины шевельнулись.

Не уходи.

Элиана отступила.

Отражение снова стало обычным.

Сердце билось быстро и глухо.

Она хотела позвать Лину. Рейнара. Магду. Кого угодно, кто подтвердил бы, что она не сходит с ума.

Но вместо этого медленно подошла к столу и взяла медный амулет.

Он был теплым.

Теплее, чем мог стать от ее рук.

Черный ключ тоже нагрелся, потянулся к нему, будто две вещи узнавали друг друга после долгой разлуки.

И тут по двери ударили.

Не постучали — именно ударили.

Элиана вздрогнула.

— Элиана!

Рейнар.

Голос был слишком резким для ночного визита. В нем звучала не злость. Тревога.

Она запахнула халат плотнее и открыла.

Рейнар стоял на пороге без камзола, в одной темной рубашке, распахнутой у горла. Волосы были чуть растрепаны, будто он провел по ним рукой не раз и не два. В его левой ладони горел маленький сгусток драконьего огня.

— Что случилось?

Он посмотрел на нее, потом в комнату.

— Ты в порядке?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что она не сразу ответила.

— Да.

— Дом поднял тревогу.

— Как?

— В моих покоях треснуло родовое зеркало. На стекле появилось твое имя.

Элиана похолодела.

Рейнар заметил.

— Что здесь произошло?

Она могла сказать: ничего.

Снова.

Но «ничего» в этом доме больше не работало.

— Селеста приходила, — сказала Элиана. — Дом назвал ее чужой. Потом я увидела женщину в зеркале.

Огонь в его ладони дернулся.

— Какую женщину?

— С портрета. В коридоре западного крыла. Она сказала мне не уходить.

Лицо Рейнара изменилось.

Совсем немного. Для другого человека незаметно. Но Элиана за три года научилась читать даже эти малые тени.

Он знал, о ком она говорит.

— Кто она? — спросила Элиана.

— Никто.

Слишком быстро.

Слишком резко.

Слишком лживо.

Она медленно выпрямилась.

— Уходи.

— Элиана…

— Нет. Ты пришел узнать, не умерла ли я от тревоги дома. Узнал. Теперь уходи.

— Ты не понимаешь, что происходит.

— Конечно. В этом доме я, кажется, единственная, кому никто ничего не объясняет. Только приказывают, куда сесть, что подписать, когда уйти и чего не понимать.

Он шагнул через порог.

И в тот же миг пол под его ногой потемнел.

Не треснул, не загорелся. Просто стал черным, как обугленное дерево. Рейнар остановился и посмотрел вниз.

Дом не хотел пускать его дальше.

В ее комнаты.

Элиана тоже посмотрела на пол. Потом на мужа.

Впервые за ночь между ними возникло что-то похожее не на боль, не на злость, а на странную, почти невозможную правду: Черное Крыло защищало ее даже от своего хозяина.