Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 31 – Ангелина Сантос

— Мой отец знал? — спросила Элиана.

Ориан не ответил сразу.

И этим ответил.

В груди стало пусто.

Отец.

Она вспомнила его руки, поправляющие манжеты перед свадебной церемонией. Его сухой голос: «Не подведи нас, Элиана. Это лучший брак, на который ты могла надеяться». Его облегчение, когда Рейнар подписал окончательное соглашение о помощи обедневшему роду Вейров. Его письмо после свадьбы: «Будь разумна, не требуй лишнего, драконьи роды не любят капризных жен».

Он знал.

Может быть, не все. Но достаточно.

Достаточно, чтобы продать не дочь, а ключ.

Знак на запястье вспыхнул болью.

Рейнар заметил.

— Элиана?

— Не трогай.

Он остановил руку на полпути.

Ориан сделал вид, что изучает страницу, хотя видел все.

— Есть еще один пункт, — сказал он.

Элиана закрыла глаза.

— Конечно.

— Если признанная хранительница покидает дом под давлением, обманом, угрозой или без полного знания условий договора, родовая печать считается нарушенной. Дом получает право отказать главе рода в повиновении до восстановления справедливого порядка.

Рейнар очень медленно повернул голову к юристу.

— Повтори.

— Дом может перестать вам подчиняться, милорд.

— Дом уже перестает.

— Тогда совету стоит радоваться, что леди Элиана вчера разорвала бумаги, а не подписала их в слезах. Иначе к утру у вас могло не остаться не только брака, но и крыши. В буквальном смысле.

Элиана неожиданно села на ближайший каменный выступ.

Силы ушли резко.

Не от страха.

От понимания.

Вчера ее собирались выгнать до рассвета. Не просто унизить. Не просто заменить. Ее собирались вывести из дома до того, как печать проявится полностью. До того, как она узнает, что ее согласие имеет значение. До того, как дети успеют выбрать сторону. До того, как Черное Крыло сможет говорить достаточно громко.

И если бы она подписала…

Что тогда?

Дом сломался бы? Или она?

— Они знали, — сказала она.

Рейнар молчал.

Ориан закрыл книгу ладонью.

— Да.

Простое слово.

Без украшений.

От него стало хуже.

Рейнар развернулся к выходу.

— Я поговорю с Моргартом.

— Нет, — сказала Элиана.

Он остановился.

— Нет?

Она поднялась.

— Не ты. Мы.

— Это опасно.

— Все уже опасно.

— Ты не обязана идти на совет после того, что узнала.

— А ты был обязан не приводить новую невесту к ужину до развода. С обязательствами у нас в этом доме давно плохо.

Ориан тихо кашлянул. Возможно, чтобы скрыть улыбку.

Рейнар бросил на него взгляд.

— Вам нужна юридическая позиция, — невозмутимо сказал Ориан. — И свидетель. А мне, признаться, давно хотелось увидеть лицо лорда Моргарта, когда его собственный договор ударит его по пальцам.

Элиана посмотрела на него внимательнее.

— Почему вы помогаете мне?

Ориан сложил очки в футляр.

— Потому что закон, миледи, иногда бывает последним приличным человеком в комнате.

— А на самом деле?

Он помолчал.

— Потому что моя мать служила одной из женщин, чье имя исчезло из родовой книги. И потому что я слишком долго подписывал чистые формулировки под грязными решениями.

В комнате стало тише.

Серый огонь над столом дрогнул.

Рейнар сказал:

— Ориан.

— Не сейчас, милорд. Сегодня у нас и без моей семейной драмы достаточно материала.

Он взял с каменного стола тонкий лист, лежавший рядом с книгой. На нем сами собой проступили строки скрытого пункта договора, затем печать — темная, крылатая, с золотым краем.