Книга Развод с драконом. Ненужная жена родового дома, страница 65 – Ангелина Сантос

Селеста стояла у зеркала.

Настоящего зеркала, привезенного с собой из дома Морренов. Овальное, в раме из светлого металла, с обратной стороны покрытое тонкой сетью защитных знаков. Черное Крыло не любило его. Это чувствовалось. Стекло мутнело у краев, словно дом пытался запотеть на него изнутри.

Но зеркало держалось.

Пока.

— Ты поторопилась, — сказал Моргарт.

Селеста не обернулась.

— А вы слишком долго ждали.

— Дом теперь насторожен.

— Дом уже выбрал ее. Настороженность ничего не меняет.

— Она не готова.

— Именно поэтому нужно было давить.

Моргарт подошел ближе, но держался на расстоянии от зеркала.

Старик не боялся многого в Черном Крыле. Но зеркал Морренов не любил.

— Кольцо показало им что-то.

— Не все.

— Ты уверена?

Селеста улыбнулась своему отражению.

В стекле улыбка появилась на мгновение позже.

— Если бы они увидели все, Рейнар уже сжег бы половину дома.

— Он близок.

— Он всегда был близок. Его легко толкнуть. Вина делает драконов глупее ярости.

Моргарт помолчал.

— Не недооценивай Элиану.

Селеста медленно повернулась.

— Вы сами называли ее пустой.

— Я называл ее удобной. Это не одно и то же.

— Теперь она неудобна.

— Теперь она опасна.

Селеста подошла к столу, где лежала тонкая серебряная игла, белая нить и маленькая детская лента. Не из вещей Миры — похожая. Примерочная. Подготовленная.

— Через три ночи полнолуние, — сказала она.

— Я помню.

— До этого дети должны быть отделены от нее.

— Рейнар усилил охрану башни.

— Охрана держит двери. Не сны.

Моргарт нахмурился.

— Ты хочешь идти через сон?

— Через страх. Сон только мягче открывает. Девочка уже видела плачущую женщину. Мальчик боится стать ключом. Чем сильнее их убедят, что опасность вокруг них из-за Элианы, тем легче будет открыть сердце дома.

— Сейчас они доверяют ей больше всех.

Селеста взяла иглу.

— Значит, нужно сделать так, чтобы рядом с ней стало страшно.

— Осторожнее.

Она подняла глаза.

— Не учите меня осторожности. Ваш род два века прятал женщин в стенах и называл это порядком. Мой род хотя бы умеет делать это красиво.

Моргарт сжал губы.

— Твоя задача — войти в печать, а не спорить со мной.

— Моя задача — получить дом.

— Дом получит совет.

Селеста улыбнулась.

Вот теперь по-настоящему.

Без мягкости. Без невестиной нежности. Без белых цветов.

— Конечно, лорд Моргарт.

Он услышал ложь.

Но сделал вид, что нет. Потому что союзники в таких делах всегда врут друг другу до момента, когда один первым поставит нож на стол.

— До полнолуния дети должны покинуть башню, — сказал он. — Или хотя бы один.

— Мальчик проще.

— Девочка важнее.

— Девочка связана с Элианой сильнее.

— Именно поэтому.

Селеста задумалась.

Потом уколола палец иглой. Капля крови выступила ярко-красной на белой коже.

Она коснулась кровью детской ленты.

Зеркало за ее спиной потемнело.

— Тогда начнем с Миры, — сказала она.

В глубине стекла на миг появилось отражение детской башни.

Мира спала у камина, положив голову на колени Элианы.

Селеста смотрела на них долго.

— Спи, маленькая наследница, — прошептала она. — Через три ночи ты сама попросишь открыть дверь.

Утром Черное Крыло проснулось раньше людей.

Элиана поняла это по звуку.

Не по шагам слуг, не по скрипу ведер в дальнем коридоре, не по тихому голосу Лины за дверью. Дом сам зашевелился в предрассветной темноте: глубоко в стенах поворачивались замки, в каминах шевелился пепел, за панелями дрожали старые трубы, будто кто-то невидимый проверял, все ли двери помнят, кому открываться.